Сегодня, 30 марта, день рождения Селин Дион. Легендарной певице исполнилось 53 года.

«Караван историй» рассказывает, как девочка из многодетной религиозной семьи в пять лет спланировала красивую жизнь звезды — и как вкалывала, чтобы ее добиться. Как  соблазнила мужчину своей мечты. Как боролась за него и как восстала из пепла после трагедии.


Она ставит на столик стакан с теплой водой – кофе ближе к ночи ее слишком бодрит – и устраивается в кресле, стоящем на крыше отеля «Крийон», на террасе ее любимого сьюта. Шум автомобилей на площади Конкорд не стихает до вечера, и закатное июльское солнце возвещает о том, что ей скоро улетать из Парижа.

Перед этим нужно выдержать несколько сумасшедших дней Недели высокой моды, за время которой о ее экстравагантных нарядах говорили, возможно, больше, чем о моде от-кутюр. Раньше всю прессу отслеживал Рене, ее менеджер и муж, теперь это делают помощники, но Селин и так понятно, что там может быть написано: одни будут в восторге от ее смелости, другие решат, что это перебор.

Певица вытягивает худые загорелые ноги на соседнее кресло, поправляя мини-юбку, и улыбается: ей все равно. Не нравится? Не смотрите. В пятьдесят один год звезда не собирается меняться, смущаться и обращать на это слишком много внимания. Обожая мир моды с юных лет, Дион не относится к ней слишком серьезно: это игра, которой она наслаждается, это лишь образы, которые она примеряет.

– И чем вы там заняты? Где вы? – спрашивает Селин, как только улыбающееся лицо Эдди появляется на мониторе ноутбука. – Где Нельсон?

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Ее сыновья-близнецы, которым десять, сидят в светлой гостиной их дома в городе Джупитер-Айленд во Флориде и, судя по шуму, смотрят спортивный матч. Она этот специфический звук за годы жизни с Рене научилась различать, даже не глядя на экран. Это гольф.

– Эмм… – тянет Нельсон, не зная, как побыстрее закончить разговор: во-первых, по телевизору показывают гольф, во-вторых, мама им звонила два часа назад с теми же вопросами.

– Все у нас распрекрасно! – Эдди приходит брату на выручку. – Как ты?

– Я сижу на вашей любимой парижской крыше и готовлюсь к завтрашнему концерту в Лондоне, любимые мои. Адреналин бурлит! Скоро вылетаем, – улыбаясь отвечает она.

– Не улетай только прямо с крыши, мамочка, – дети говорят хором и смеются. – Любим тебя! Позвони, когда приземлишься. Нам и правда надо смотреть… Пока!

– И я вас люблю, – все-таки успевает сказать она, прежде чем исчезают их милые мордашки.

Ее малыши растут так быстро, она не поспевает подстроиться под одни изменения, как тут же случаются другие. Теперь мальчики хотят быть независимыми и взрослыми. Еще двенадцать часов назад они были в Квебеке, у нее на родине, в гостях у девяностодвухлетней «маман Дион», ее мамы Терезы (которой надо перед вылетом тоже позвонить), и так же быстро свернули беседу, потому что, видите ли, за ними приехал их дядя Мишель и им срочно нужно на рыбалку. Как будто рыба куда-то за лишнюю минутку разговора от них убежит!

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

– Дорогой, – в качестве психологической реабилитации после разговора с младшими Селин набирает номер старшего. – Поговори с мамой.

– Опять мальчишки ускакали по очень важным делам? – Рене-Шарль, ее первенец, которому восемнадцать, смеется.

Он все знает.

– Ты все знаешь. Не передумал? Не прилетишь в Лондон? – интересуется она.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Он не прилетит, и вот почему: на уикенд запланирована поездка в пригород Нью-Йорка с друзьями, а в воскресенье ночью у него сет в клубе – там он, большой поклонник не только хоккея и гольфа, но и музыки, с недавних пор выступает под именем диджея Big Tip.

– Будь осторожен, – говорит Селин и тут же себя одергивает: «Хватит опекать. Ему восемнадцать. Он мужчина, умный, и ты ему доверяешь», но все же спрашивает: – Будут только ребята или девушки тоже?

– Мама… Будут. Когда будет что рассказать, расскажу.

– Я, ну, как любая мама… Просто знай, что мое сердце всегда с тобой, и, если я тебе буду нужна, только скажи. И папа присматривает за тобой, шлет с небес позитивную энергию.

Уже три с половиной года, с тех пор как Рене не стало после проигранной ими борьбы с вернувшимся к нему раком, она видит человека, который открыл ее талант миру, в глазах их трех сыновей. Это помогает Селин жить дальше.

Но теперь она сама принимает решения как в жизни, так и в карьере.

Она сама себе босс, который отныне ориентируется только на то, чего хочется лично ей. Поэтому, когда в январе Дион предложили концерт в лондонском Гайд-парке – 5 июля 2019 года, перед шестидесятью пятью тысячами зрителей! – она согласилась, не советуясь со своей командой, которая почти не менялась за тридцать лет. Уже тогда певица знала, что за месяц до этого покинет Лас-Вегас с шоу Celine, за время которого давала по пять концертов в неделю в течение восьми лет (еще раньше она была там звездой шоу A New Day… с 2003-го по 2007-й), что в сентябре этого года поедет в первое за десять лет мировое турне, начав с Квебека, впервые не взяв на гастроли сыновей, у которых появились свои интересы. И что в ноябре выпустит альбом Courage («Смелость»)…

– Можешь зайти? – спрашивает Селин по мобильному и сразу идет к двери, зная, что он будет в ее номере меньше чем через минуту.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Он осматривает ее с головы до босых ног, а потом глядит в глаза, оценивая состояние.

– Ну-ка, давай… – Пепе невесомо, но тепло обнимает ее – при его росте метр девяносто и широких плечах и ее худобе в этих объятиях поместилось бы две Селин Дион.

– Я всех отправила в их номера… Позвонила детям… И накатило, – шепчет она.

Обняв ее за плечо, он ведет ее на крышу, усаживает в кресло, садится в соседнее и берет ее ладонь в свою руку.

– Из-за чего? Из-за концерта? Нарядов завтрашних? Там все в порядке, я лично проверил раз пятьсот. О голосе не спрашиваю, там не о чем переживать, – спокойно говорит он.

– Не знаю… Но ты пришел, и мне уже лучше, – говорит Селин с улыбкой. – А помнишь, мы тут с тобой полгода назад придумали рекламу тура? Ровно так же вот сидели в январе. Тогда еще сильный снег пошел…

Тридцатипятилетний испанец Пепе Муньоз, причина появления в прессе сплетен об их отношениях с обязательной ремаркой «Рене только недавно не стало, а она уже себе завела мальчика, сопровождающего ее везде…», придумал тогда ее образ для проморолика – легкие джинсовые штаны и рубашка в тон, завязанная на талии, серебристые блестящие сапоги, белая майка, кожанные перчатки, платок на голове, а сверху бейсболка с сияющей во всей своей иронии надписью BOSS. И Селин сразу, как делала с детства, мысленно «сняла» видеоролик: она сидит за рулем огромного гастрольного фургона и увозит Пепе и еще двух друзей из Лас-Вегаса.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

– Вы сидите со мной в кабине, а в самом фургоне – все, что с Вегасом ассоциируется: двойник Элвиса, пожилая дама за игровым автоматом… – делилась тогда идеями Селин. – Потом фургон ломается и, предположим, мы ловим попутку, полную дрэг-квин, которые, конечно, заводят мимо нот My Heart Will Go On. Я хватаюсь за голову, потому что – ну сколько можно? Мы приезжаем на мой концерт в Лос-Анджелесе, где я объявляю со сцены о мировом туре и самую главную новость: «Нет, погодите, я не беременна. В туре я сама поведу фургон!» Ведь очевидно же, что у меня талант!

Пепе полностью одобрял услышанное, у них было схожее чувство юмора. Но в момент их знакомства ни о юморе, ни о других обнаружившихся сходствах, ни тем более о том, что он станет определять ее стиль, не шло и речи, потому что его нашли в мае 2017-го как танцовщика для чувственного парного танца с Селин в ее европейском туре. Испанец был профессионалом – учился в Королевской академии танца в Лондоне, проехал по миру в мадридской версии мюзиклов «Кошки» и «Чикаго», работал в шоу Zumanity «Цирка дю Солей», но в момент заманчивого предложения от Дион планировал завершать карьеру, потому что всерьез увлекся модой и рисованием. Но сказал да, потому что ему всегда нравились песни Селин, и бегом побежал в тренажерный зал.

Первая репетиция, во время которой певица за пять минут помогла ему перестать нервничать и дала почувствовать себя частью ее большой семьи, состоялась ночью, и Пепе понял, что имеет дело со звездой, для которой наравне с жесткой дисциплиной важно и ее личное желание, а поэтому не существует расписаний, времени суток и прочих условностей, если ей хочется танцевать. Ей же сперва показалось, что между ними нет ничего общего, но, когда Муньоз признался, что до девятнадцати лет зарабатывал танцами на улицах, пока его не заметил агент и не привел на кастинг в мюзикл, это их сблизило. Ее тоже открыл агент, Рене. Правда, ей было двенадцать. А потом Селин случайно увидела зарисовки Пепе с показов мод от-кутюр.

Заехав в Париж перед завершением тура в июле того же года, певица, взяв его под руку, предложила прогуляться к Лувру, в джинсах и футболках. Ее телохранители шли неподалеку, но среди туристов звезда оказалась неузнанной. Муньоз смешил ее, но, что для Селин было важнее, она могла рассмешить его. Она с детства обладала специфическим чувством юмора, многое умела переводить в шутку, получив за это от Рене почетное звание клоунессы (наравне с лучшей певицей в мире). Тогда, не сбавляя шуточного тона, Дион и рассказала Пепе, что ее появление на свет вообще-то было ошибкой, случайностью.

-Представляешь, у маман, Терезы, с папой, Адемаром, уже было тринадцать детей. Это, поверь, огромное количество народу. Она собиралась наконец-то попутешествовать, осуществить мечты. Тут – я! Но и беременности бы никакой не было, если бы не священник…

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

До того как забеременеть, Тереза отправилась к нему, чтобы спросить, может ли она «перестать рожать» – так в конце 60-х в их деревеньке Шарлемань называли возможность использовать контрацептивы. Священник был строг и заявил, что естественному ходу природы противиться нельзя. Мать злилась на всех отцов сразу: небесного, святейшего и Адемара за эту беременность, но, как только в роддоме ей дали малышку на руки, злоба ушла. Это была любовь с первого взгляда. Взаимная. Девятнадцать лет после рождения Селин они были практически неразлучны. Полюбили ее и братья с сестрами, борясь вечерами за право петь ей колыбельные, а днем напевая ей свои имена по слогам: «Кло-детт», «Ми-шель». Потому что обнаружили интересную особенность: сестричка начинала им то ли подпевать, то ли всхлипывать.

Для отца Селин была подарком небес: в отличие от Терезы он видел во всем только светлую сторону. Он хотел, чтобы все были счастливы, и делал все, чтобы их бедная семья ни в чем не нуждалась. Мастер на все руки, Адемар мог со­орудить дом от фундамента до крыши, увлекался гольфом и обожал рыбачить. Именно от него всем детям досталось особое чувство юмора и умение по-доброму подшучивать над людьми, особенно новыми знакомыми. Это был свое­образный тест, и тот, кто его проходил, оставался с их семейством на всю жизнь…

– Даже боюсь спросить… – слушая ее, насторожился Пепе.

– Ты прошел тест, – хитро улыбнулась Селин.

– И даже не заметил этого…

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

– Но я в этих розыгрышах участвовала, едва начав что-то соображать. Хотя, знаешь, при той травме головы и сотрясении мозга, которые я получила, когда меня в два года сбила большая черная машина, могла так и не сообразить ничего, – с улыбкой продолжала певица. – Каждый в семье рассказывал мне эту жуткую историю по-разному и был уверен, что прав. В одном можно было не сомневаться точно, потому что по этому пункту версии совпадали: был очень солнечный день в начале весны…

Мишель, Жак и Даниэль сгребали осенние листья в саду, Селин рядом играла в песочнице. Через тонкую изгородь она увидела женщину, которая толкала перед собой коляску, и подумала, что это ее сестра Дэниз с малышом. Девчушка поняла, что обозналась, лишь очутившись на проезжей части. Через несколько секунд Мишель уже держал ее на руках, прибежав на визг тормозов и крики прохожих, а Жак и Даниэль пытались удержать Терезу, которая рвалась к дочке: она думала, что Селин погибла, поэтому сыновья не пускают ее к ней.

К счастью, на этом происшествия с ней закончились. Уже к пяти годам девочка рассказывала всем о прекрасной жизни, которая ее ждет, потому что она станет известнейшей певицей. Никто в семействе даже не спорил: музыка была неотъемлемой частью жизни каждого домочадца. Отец – аккордеонист-виртуоз, выступавший на праздниках и свадьбах, мать – скрипачка, братья и сестры освоили гитару, клавишные и ударные. В их доме слушали Дженис Джоплин и Барбру Стрейзанд, с которой спустя двадцать четыре года Селин запишет песню Tell Him – так сбудется ее предсказание.

Ей было пять, когда она впервые выступила перед публикой – на свадьбе Мишеля, ее брата, который был и ее крестным, а впоследствии, в течение более чем двадцати лет, и частью ее команды, как и две ее сестры – Линда и Манон. На той свадьбе, когда настал ее черед петь, ее парализовал страх. Девочка смотрела себе под ноги, теребя пальчиками в белых перчатках летнее голубое платьице в белые цветочки. Она почувствовала руку мамы на своей спине, которая легко, но уверенно толкнула ее: «Вперед, моя маленькая. Настала твоя очередь». Селин запела, и страх улетучился. Публика больше не была для нее проблемой. Хотя неожиданно для всех обнаружилась другая: девочку нельзя было заставить перестать петь, и она умоляла Мишеля дать ей возможность исполнить что-нибудь еще…

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

С того дня «проблема» лишь прогрессировала. Часто, пока все убирали посуду после ужина, самую младшую ставили на стол, ее первую сцену, и она пела, используя в качестве микрофона то щетку для мытья тарелок, то вилку, то ложку. Прекратить этот бесконечный концерт можно было, только выключив на кухне свет и удалившись в гостиную. Селин понимала, что это шутка, не обижалась, а слезала со стола и бежала к общей веселой компании.

Через год родители создали группу «А. Дион и его ансамбль». Селин было шесть, и она тоже изредка выступала с ними, и даже несколько раз на местном телевидении. Позже у семьи появилась своя концертная площадка, когда Клодетт приобрела маленький бар у реки. А как-то летом, когда Селин было десять, семья отдыхала в пригороде Монреаля: они купались в реке, лазали по деревьям и катались верхом. «Когда я заработаю первые деньги как певица, – сидя у вечернего костра и глядя то на пламя, то на звезды, мечтательно произнесла Селин, – я куплю лошадь!»

– …Купила? – интересовался во время их прогулки Пепе.

– Так и не купила. К лету восемьдесят первого, то есть к тринадцати годам, у меня были другие мечты.

– И?

– Я купила черные лакированные туфли на шпильках! – улыбаясь ответила Дион. – Теперь у меня тысячи пар обуви. И, будь уверен, даже те! Я храню абсолютно все.

Возможно, объясняла ему Селин, с помощью яркой обуви она пыталась отвлечь внимание от своего лица. Она считала себя некрасивой, и так же считали сверстники, из-за кривых зубов обзывавшие ее Дракулой. Но девочке и без того было сложно найти с ними общий язык: ее маниакальное увлечение пением было непонятно им, а ей, живущей со старшими братьями и сестрами, были неинтересны «детские» темы. Гораздо увлекательнее было любоваться сестрами, вертевшимися у зеркала, а потом примерять их туфли и платья, или играть с Барби, или позволять сестрам играть с собой как с куклой – плести косички, красить, наряжать. С неменьшим удовольствием Селин часами колотила и по боксерской груше, которую повесили в саду братья. Разбивала кулаки в кровь, шла к маме, чтобы она их перебинтовывала, и снова возвращалась на воображаемый ринг к воображаемым врагам… Тогда она еще не знала, что ее буйную энергию кое-кто давно планирует пустить в самое мирное русло.

– У меня есть идея проекта, – в один замечательный вечер сказала ей мама, когда все разбрелись по комнатам после ужина. – И название ему – «Селин Дион».

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Двенадцатилетняя девочка затаила дыхание.

– Легко представляю, как ты собираешь самый большой концертный зал в Монреале и выступаешь там каждый день. Потом едешь в турне. Для начала – по Канаде, – продолжала Тереза. – Но для этого, маленькая моя, нужно, чтобы твой голос услышал хороший агент. Тот же Анжелил. Но показывать нужно авторские песни, которые ты поешь своим голосом, а не имитируешь чьи-то.

– Ты веришь, что у меня получится, маман? – спросила Селин.

Та смотрела на нее удивленно. Естественно.

– Но мне же придется уйти из школы, если будет, как ты говоришь… – то ли с радостью, то ли с грустью предположила девочка.

– Зачем тебе школа, если у тебя будет весь мир?

Через несколько недель юное дарование записало песню «Я думала, это был просто сон», которую для нее сочинили мама и брат Жак. И бандероль с кассетой, перевязанной красной ленточкой, была отправлена в Квебек Рене Анжелилу, который славился успешной работой с местными исполнителями и которым Селин давно восхищалась. И все шестнадцать человек стали по очереди дежурить у домашнего телефона, чтобы не пропустить звонок.

– Я знаю, что вы еще не слушали демо, отправленное вам Селин Дион, моей сестрой, – спустя две недели, так и не дождавшись ответа, настойчивый Мишель дозвонился Рене. – Иначе вы уже были бы ее агентом.

– У меня не было времени. Я послушаю в ближайшие дни. А сколько ей лет? – донеслось из трубки.

– Двенадцать, но она не ребенок. Она настоящая певица. Чтобы понять это, вам надо десять минут. Сейчас. Это изменит вашу жизнь, поверьте мне.

Селин стояла с круглыми глазами рядом, слушая разговор и поражаясь напору брата.

Выступление на Billboard Music Awards, 2017 г.

И она изменила жизнь Рене. В тот же день в районе обеда, Селин стояла с карандашом, врученным ей вместо микрофона, и пела а капелла перед ним и мамой в его офисе. А продюсер, ни разу не улыбнувшись с первой минуты встречи, плакал как ребенок…

– Что бы ты делала, если бы ему не понравился голос? – в один из многочисленных откровенных разговоров с Селин поинтересовался Муньоз.

– Такого быть не могло. Но, если представить, что такое произошло, я была бы успешна в чем-то другом, мою энергию невозможно было унять. Поехала бы в Африку спасать детей от голода, – признавалась певица и на этот раз не шутила.

Рене быстро приняли в семью Дион (после обязательного розыгрыша-­теста) и воспринимали как заморского принца и волшебника, пообещавшего за пять лет сделать из Селин звезду Квебека. Но для этого певице нужны были не только агент и голос, но и песни, и в 1981-м Рене познакомил ее со своим другом, звездным автором Эдди Марне, работавшим с Мирей Матье. Ему был шестьдесят один год, их сотрудничество вылилось в пять альбомов Дион, и один из ее близнецов, Эдди, был назван именно в его честь (а Нельсон – в честь Манделы).

Для того чтобы писать ей песни, Марне нужно было узнать новую подопечную: чем она живет, о чем мечтает в тринадцать лет? К сожалению для него, мечтала девочка только о славе. Никаких тайных влюбленностей у нее не было, не считая, конечно, одного мимолетного поцелуя с мальчиком, о чем Селин рассказала Марне раньше, чем маме и сестрам. Через год, когда у них было записано два альбома, Эдди сообщил, что их песню отобрали на престижный песенный конкурс в Японии, и Рене ухватился за эту возможность.

Выступление на Billboard Music Awards, 2017 г.

Всегда, прежде чем выйти на сцену, Селин получала от Анжелила напутствие. Это был их неизменный ритуал: он говорил ей, что она самая лучшая и что поразит слушателей. При этом смотрел ей в глаза, держал за плечи, затем легонько встряхивал, разворачивал лицом к сцене, клал руку на спину и мягко произносил: «Теперь иди». Потом сам становился у сцены так, чтобы она его видела, и часто после признавался, что вновь был растроган до слез. В 1982-м в Японии к привычной фразе «ты самая лучшая», Рене вдруг добавил: «Вот увидишь, твоя победа изменит нашу жизнь», и сердце Селин чуть не выпрыгнуло из груди. «Нашу жизнь»! Что он имеет в виду?

Чтобы успокоиться, за минуту до выхода на сцену она уставилась в пол. Там лежала монета в пять йен, которую она быстро сунула в свой туфель. На удачу. С тех пор пять стало счастливым числом Дион, потому что в Токио она получила сразу две награды: второе место в конкурсе и специальную награду от профессионального жюри как лучшей исполнительнице. И разрыдалась, как обычно, от переполнявших ее эмоций. Слезы Селин на сцене в какой-то момент даже стали причиной для насмешек в Квебеке, потому что Дион была настоящим рекордсменом по рыданиям. Впрочем, она и сама смеялась над этой своей особенностью. Со временем певица научилась контролировать эмоции, особенно во время исполнения сентиментальных или печальных песен, потому что иначе просто не могла петь.

На родину из Японии Селин вернулась триумфатором. У самолета ее, маму и Рене встречали с цветами, плюшевыми лягушками и мишками. Журналисты хотели знать, какого цвета у нее глаза, есть ли у нее парень и что она ест на завтрак, а премьер-министр просто пригласил их на встречу в официальной и дружественной обстановке.

Селин Дион, 2017 г.

Гораздо раньше, чем Рене обещал ее родителям, уже в пятнадцать лет, Селин стала звездой франкоязычного мира – в Квебеке и Франции. Она останавливалась в отелях-люкс, ходила на шопинг в модные бутики, летала первым классом и купила себе и родителям дом. У нее была машина, бриллианты и меха, но не было обычного для ее возраста детства: она не ходила в школу, не встречалась с мальчиками, у нее не было подружек. Для этого не было времени, потому что Рене поставил ей только одну задачу: быть сильной и здоровой, чтобы с каждым днем петь все лучше. И создавал для этого все условия, став одержимым лишь ее карьерой и расторгнув контракты с другими. Она жила жизнью принцессы, которой он внушал, что однажды она будет самой лучшей в мире, что ее голос – единственное, о чем ей нужно думать. И все было бы прекрасно, если бы не один маленький секрет, о котором Селин не могла рассказать никому…

Каждый раз после выступления на гастролях Рене приходил к ней с Терезой в гостиничный номер, интересовался, всего ли у них в достатке, и тактично разбирал все ее ошибки на концерте, затем целовал обеих в щеку и удалялся. И Дион не знала куда. Все, что было за пределами их работы, было покрыто для нее тайной. Когда они были в Квебеке, разумеется, он шел домой, где его ждали его вторая жена, Энн Рени, которая тоже была певицей, и их двое детей. Но в каких клубах и ресторанах и с какими друзьями Анжелил проводил время в других городах, она не знала.

Селин Дион, 1988 г.

Семнадцатилетней Селин оставалось только гадать и мечтать, засыпая с ароматом его одеколона на щеках и его фотографией, которую она осыпала поцелуями и прятала от всего мира под подушкой. Она влюбилась в мужчину, который был старше нее на двадцать шесть лет. И влюбилась безнадежно. Не только потому, что он был женат. Главное, что под фразой «наша жизнь» они понимали разное. Только Дион сходила со сцены, она переставала для него существовать, превращаясь в обычную девчонку. Несимпатичную, с плохими зубами, густыми бровями, вытянутым лицом, крупным носом и тонюсенькими губами. Единственным способом быть для него заметной была сцена, где она отныне стала петь лишь для него, чтобы после он ей опять сказал: «Ты самая лучшая». В своих же фантазиях она «снимала» о них фильмы, изобилующие самыми страстными сюжетами: вот Рене ее обожает, но она его игнорирует; вот он несчастлив, потому что у нее появился другой.

О том, что жена пригрозила Анжелилу разводом, певица узнала случайно. Как и о причинах разрыва. Во-первых, Рене давно был одержим азартными играми – часто проигрывал крупные суммы, но и выигрывал нередко. Во-вторых, два года назад он заложил дом, где жила его семья, чтобы выпустить один из альбомов Дион, и вместо того, чтобы выкупить его, перезаложил по той же причине вновь… Никогда, даже во сне, Селин не могла представить, чтобы кто-то сделал это ради нее. Может, в этом был проблеск надежды, что ее чувства взаимны? Кто станет такое делать для человека, к которому равнодушен?

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Вскоре, после одного из концертов в Париже, Рене впервые не сел рядом с ней во время ужина. И Селин весь вечер пыталась встретиться с ним взглядом, чтобы понять, что происходит.

– Пойдем. Вернемся в гостиницу вдвоем, – сухо сказал ей Рене, когда все разошлись.

Дион еле поднялась на ноги, те были мягкими, словно вата, и дрожали. С неба сыпал летний дождь, и она шла, постоянно натыкаясь на прохожих.

– Нас больше не могут видеть вместе, как раньше. Мы должны держать дистанцию. Потому что о наших отношениях уже ходят нелепые слухи, а это недопустимо, – как ей казалось, равнодушно произнес он.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

«Нелепые…» – стучало у Селин в голове. В эту минуту она хотела лечь на асфальт и умереть, или чтобы Рене куда-то исчез, или чтобы мир разбился вдребезги, или бежать из этого дурацкого Парижа на край земли…

– Я знаю, что ты меня любишь, Рене Анжелил, – на ходу выпалила певица.

Мужчина молчал. Ей казалось, он сейчас заплачет.

– Если ты меня не любишь, я хочу, чтобы ты это сказал сейчас. Скажи: «Селин, я тебя не люблю».

В ответ – тишина, поэтому Дион продолжала говорить. Она уже не могла остановиться.

– Думаешь, если ты будешь несчастным, это сделает твоих детей счастливыми? – эта реплика относилась к его желанию сохранить брак любой ценой ради сына и дочери. – Твое счастье – быть рядом со мной, и ты это знаешь. Скажи мне, если это не так.

В гостинице они попрощались у лифта. Он так и не промолвил ни слова. Впервые Рене не поцеловал ее в обе щеки и не пожелал спокойной ночи. В номере ее ждала мама, она помогла дочери переодеться, наполнила ванную, обняла. Тереза не хотела, чтобы ее ребенок страдал. Хотя прекращение страданий видела иначе, чем Селин: девушке следовало выжечь из сердца любовь к Анжелилу.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

С Рене они к тому разговору больше не вернулись, но девушка чувствовала, что он каждый раз эмоционально закрывается в ее присутствии. Их рабочие отношения продолжились выпуском альбома C’est pour toi («Это для тебя») в 1985-м и его решением поставить ее карьеру на паузу на неопределенный срок. «Подождем, когда вернется удача», – сказал он, прирожденный игрок, и уехал в Лас-Вегас выигрывать и проигрывать, дав ей задание выучить английский и заняться танцами. Селин знала, что он сбежал от нее, себя, жены, хотя для всех у него с супругой снова «все было хорошо». Позже он рассказал Дион, что из США специально летал несколько раз в Париж, только чтобы поговорить о ней с Эдди Марне, дабы окончательно не свихнуться.

– Ты действительно ее любишь? – во время многочасовых прогулок по городу спрашивал его друг.

– Я схожу по ней с ума. Она мне мерещится в каждой проходящей женщине. Думаю о ней постоянно…

– Если ты любишь ее так сильно, не бойся чувств, – мудро замечал Марне. – Ими ты ей не причинишь боль, а тем, что обманываешь ее, что их нет, – да.

Пока Рене разбирался с эмоциями, Селин была решительно настроена разобраться со своей внешностью – исправить зубы, прическу и стиль. На повестке дня был ее новый амбициозный проект – соблазнить мужчину своей мечты. Пресса же все это время гадала: куда исчезла звезда? Кто-то предполагал, что она стала монахиней, другим она виделась миссионером в Африке, третьи знали наверняка, что Селин потеряла голос. Но большинство было уверено, что она родила близнецов. Знали бы эти выдумщики тогда, что их слова станут пророческими.

Рене вернулся в Квебек только через полгода. Когда Дион открыла ему дверь, эффект был таким, как она и планировала. Его трясло, он не мог связать двух слов и забывал, что говорил минуту назад. Перед ним стояла девятнадцатилетняя красавица – с победоносной и соблазнительной улыбкой, в майке и шортиках. С той минуты начался новый период их отношений – платоническая взаимная любовь, ставшая их тайной. В карьере же следующим шагом было Евровидение, на котором 30 апреля 1988 года, в свои двадцать, представляя Швейцарию, Селин победила.

Обложка альбома о жизни и творчестве певицы, выпуск которого был приурочен к 50-летию Селин, 2018 г.

Уже в ее номере дублинского отеля «Шелборн» Анжелил эмоционально рассказывал, что сделал на нее ставку в тотализаторе и, соответственно, выиграл полторы тысячи фунтов, что эта победа – прорыв совершенно на другой уровень и что их ждет мировая слава. Когда он поднял глаза, то увидел, что Дион улыбается, но, кажется, думает совсем о другом.

– Мне пора, – произнес он и, резко встав, направился к выходу. – Спокойной ночи.

Ну уж нет! В ночь ее триумфа он даже не поцелует ее в щеку?

Певица подбежала к нему, стоящему у открытой двери.

– Ты еще не поцеловал меня, Рене Анжелил, – произнесла она, обвила руками шею и поцеловала его сама.

Он прервал поцелуй и вылетел из номера.

Дион попросила соединить ее с его номером по телефону, намереваясь заявить, что, если он сейчас же не вернется, она придет к нему и станет барабанить в дверь. Но трубку никто не поднял… Спустя пару минут телефон зазвонил. Это был Рене. Он был в лобби отеля и интересовался, как она себя чувствует. «А как ты думаешь? Ужасно!» – хотела выпалить девушка, но Анжелил ее опередил: «Если ты действительно этого хочешь, я буду первым…»

Обложка альбома Incognito, 1987 г.

Конечно, первым. И единственным.

С той ночи в Ирландии начался счастливый и одновременно несчастный для певицы период. Они были парой, все друзья об этом знали, но Рене был категорически против обнародования отношений. Это повредит бизнесу, который стал набирать обороты в США, уверял он. Дион же хотелось кричать на весь мир о том, что он ее любит, что они собираются пожениться, что хотят детей, что будут вместе всю жизнь. Но в следующие четыре года ей пришлось отвечать в интервью, что у нее нет времени для отношений. Она врала, потому что он попросил. Селин любила его и принимала таким, каким он был, – авторитетным мужчиной и игроком, увлекающимся блек-джеком, человеком, одержимым гольфом, в мир друзей которого у нее никогда не было допуска.

К 1992 году их любовь стала еще крепче, а карьера складывалась фантастически. В свой двадцать четвертый день рождения Селин получила «Оскар» за песню к мультфильму «Красавица и чудовище», а в музыкальных магазинах появился ее второй англоязычный альбом – Celine Dion – через два года после выхода первого…

На обложке июньского номера журнала ELLE, 2019 г.

Спустя несколько дней, когда Анжелил, отдыхавший у бассейна, отправился в номер их лос-анджелесского отеля, жалуясь на боль в спине и духоту, Селин забеспокоилась, ведь он обожал солнце. Она позвонила в их номер через десять минут, но он поднял трубку не сразу. Услышав его слабый голос, она, миновав лифт, побежала наверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Он лежал на полу, не понимая, что с ним происходит. За тридцать секунд на уши были подняты все.

– Я, наверное, умираю… Боже, как же будут без меня мои дети? Моя мама?.. – говорил он в слезах уже в карете скорой помощи, где Дион сказали, что это сердечный приступ. – Ты, Селин, даже не вздумай останавливаться. Что бы ни случилось. Ты должна продолжать. Если я умру, а ты остановишься, я умру во второй раз.

– Пожалуйста, не говори ничего, – шептала она ему. – Ты не умрешь. И моя карьера интересует меня гораздо меньше, чем твоя жизнь.

Только когда его увезли для обследования, Селин обнаружила, что стоит в холодном больничном коридоре… в купальнике и легком халате – впервые в жизни она забыла, что может простудиться и не сможет петь. В голове крутилась только одна фраза: «Если я умру, а ты остановишься, я умру во второй раз».

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Он сделал ей предложение руки и сердца в 1993-м, заказав сьют в монреальском отеле, с ужином при свечах и трогательным: «Я люблю тебя, Селин. Как никого и никогда». В ту же минуту отношения, о которых никому нельзя было рассказывать, для певицы закончились. 8 ноября во время концерта-презентации ее пластинки The Colour of My Love об их любви узнал весь мир. Рене поднялся на сцену, и она смогла его поцеловать на глазах у публики и десятков телекамер и объявить о помолвке.

– Все и так это знали, – смеясь шептал он ей, обнимая за талию. – Лишь глядя на наши лица.

– Это то, о чем я все время тебе говорила, дорогой, – отвечала ему Селин. – Любовь не скроешь. Она сияет.

С Рене Анжелилом в день бракосочетания, 1994 г.

Сиять предстояло и Дион 17 декабря 1994 года в соборе Нотр-Дам де Монреаль на их шикарной свадьбе, которую транслировало канадское телевидение. Но для этого невесте пришлось уговаривать жениха отказаться от идеи тихой и скромной церемонии. «Или так, или вообще на океанском лайнере!» – угрожала Селин.

К 1999 году у нее было почти все: любимый муж, отныне неразрушимая ничем мировая слава благодаря фильму «Титаник» и песне My Heart Will Go On, достроенный по ее проекту дом в Джупитер-Айленде, на берегу океана. Не было только ребенка, которого они оба хотели. Решение хотя бы на год осесть, взять творческую паузу и вплотную заняться этим вопросом было обоюдным. Но у судьбы другие планы: в самолете из Миннеаполиса на концерт в Далласе Селин обнаружила под ухом у мужа уплотнение размером с яйцо…

Биопсия, потом диагноз, поставленный в день ее рождения, 30 марта 1999-го, операция в тот же вечер. На этот раз Рене не плакал, держалась и Дион. Но, глядя на нее, Анжелил понял: из-за такой беды жена собирается отменить все запланированные концерты в туре и быть с ним.

– Если ты остановишься, я умру во второй раз, – вновь произнес он уже знакомую ей фразу. – Отмена ничем мне не поможет, и ты это знаешь.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Тогда она сделала так, как посчитала нужным, – предложила компромисс. Четыре концерта через неделю после его операции она даст, но остальные перенесет на осень. Во время четвертого концерта Рене уже был в зале вместе с ней, а в мае вернулся к игре в гольф. Он принял решение бороться и жить. И дать жизнь их с Селин детям.

За несколько дней до начала химиотерапии они совершили, вероятно, не самую романтичную прогулку в их жизни – в банк спермы. Прошли весь необходимый процесс подготовки к ЭКО, часто проводили целые дни без движения, чтобы сохранить беременность. И 25 января 2001 года Селин родила Рене-Шарля. А спустя девять лет они, несмотря на выкидыш в 2009-м, решились пройти этот путь снова – с Эдди и Нельсоном. Двенадцать недель спустя после их рождения 23 октября 2010 года звезда уже репетировала шоу Celine в Лас-­Вегасе.

В декабре 2013 года рак горла вернулся к Рене Анжелилу… И до ухода мужа в январе 2016-го Селин отменила все, кроме концертов в Вегасе.

С той минуты Дион, пятикратная обладательница «Грэмми» и певица, продавшая за свою карьеру двести двадцать миллионов пластинок, стала учиться принимать решения самостоятельно. Когда ей позвонил канадский актер Райан Рейнольдс, играющий Дэдпула в популярной экранизации комиксов, она подумала, что он хочет ее пригласить сыграть в кино вместе с ним и так осуществить ее мечту. Оказалось, ему нужна была песня к «Дэдпулу-2», причем Селин предстояло стать пародией на саму себя и свою знаменитую особенность драматично петь пафосные баллады. Дион не думала ни секунды. Самоирония – ее конек. И Рене бы посмеялся и полностью одобрил…

Она не была уверена, что муж был бы в восторге от ее решения создать гендерно нейтральную коллекцию детской одежды Celinununu, судя по его реакции на двухлетних Эдди и Нельсона, которые, будучи еще в подгузниках, примеряли ее туфли и красили губы помадой, а позже носили длинные волосы, но все же сделала это, ориентируясь только на свою точку зрения: детям нужно давать возможность попробовать все и самим найти себя…

С Пепе Муньозом, 2019 г.

Когда ей в январе 2019 года предложили выступить в Гайд-парке летом, она прекрасно знала, что ответил бы Анжелил: «Сделай это!»

…Она держит Пепе за руку, когда они спускаются к выходу из лондонского отеля.

– Будь со мной сегодня рядом, хорошо? Или хотя бы где-то неподалеку, – не отпуская руку парня, произносит певица.

– Да, босс, – улыбается Муньоз и надевает солнцезащитные очки. – Все будет отлично.

Секунда – и она выпархивает из гостиницы, в белом платье, и машет рукой поклонникам.

Певица знает, что ее снова увидят с красивым испанцем теперь уже в Лондоне. И об этом опять напишут таблоиды. Ей все равно. В сотый раз объяснять прессе, которая не удосужилась заглянуть в его «Инстаграм», или еще раз давать интервью на тему их отношений, как сделала в апреле, она не будет. Пусть пишут о новом мужчине в ее жизни. Это так, он – новый мужчина в ее жизни, но он – не ее мужчина. Он – ее лучший друг, а она, Селин Дион, одинока.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Подростком она почему-то представляла себя лет в пятьдесят хрупкой старушкой, глядящей через окно в летний сад, блестящий после дождя, полный цветов и щебета птиц. При этом ей не было грустно, хотя рядом с ней никого не было…

Пепе расправляет складки на ее ярко-синем комбинезоне, в котором она готовится выйти на сцену Гайд-парка, а ее помощница Ди поправляет ей прическу. Вокруг нее очень много людей, которые делают все, чтобы ее выступление прошло отлично.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Céline Dion (@celinedion)

Но сделать этот шаг в свет сцены ей, как обычно, придется самой. Так же, как и надеяться, что Рене оттуда наблюдает за ней и, когда она сделает их традиционный знак пальцами – буквы L и V, обозначающие «любовь» и «победу» (love и victory), – ответит ей тем же, а потом положит руку на спину и легонько подтолкнет вперед. Как сделала впервые ее мама, когда Селин было всего пять лет.

Фото: Getty Images/Global Images Ukraine, East News

Смотрите также:

Джессика Бил и Джастин Тимберлейк: история любви двух секс-символов «нулевых»

Шакира и Жерар Пике: любовь и африканские страсти

Элизабет Тейлор: последняя богиня Голливуда

Чем Ева Мендес покорила сердце Райана Гослинга