Семейные драмы и три главных любви в жизни Стинга

Сегодня, 2 октября, икона современной британской музыки Стинг празднует 65-летие.

Уже в эту пятницу, 6 октября, Стинг впервые выступит в Украине. Билеты на концерт в Киеве были полностью раскуплены еще в прошлом месяце.

Присоединяйтесь к нам в Facebook, TwitterInstagram  и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»

«Караван историй» рассказывает, как после многих мучительных душевных метаний музыкант обрел свое личное счастье.


Вернувшись с гастролей с джазовыми музыкантами по Бельгии и Голландии, Стинг спускается в квартиру в полуподвальном помещении. Скоро она будет принадлежать им: ему, его жене Фрэнсис Томелти и их сынишке Джо. Молодоженам невероятно повезло найти ее по объявлению в газете, едва они перебрались в Лондон. Дом расположен на засаженной густыми деревьями Лейнстер-сквер, рядом с Гайд-парком, в центре столицы. Для музыканта, который в 1977 году с женой и малышом приехал покорять Лондон и карьера которого в группе только началась, а о популярности речь и не шла, это большая удача…

Группа The Police, 1970 г.

В этом доме тридцать шесть квартир, и живут там такие же музыканты, как Стинг, или актеры, как Фрэнсис. В их квартире пока нет занавесок и ковров, но, главное, есть крыша над головой. Стингу предстоит провести эту ночь без сна. Но он пока не знает об этом и как можно быстрее проворачивает ключ в дверном замке и тихо заходит, чтобы не разбудить Джо… Он очень соскучился по своим любимым.

В сумраке и без того темной спальни, окна которой находятся ниже уровня улицы, не сразу узнает сына: тот очень изменился за три недели, пока отца не было дома.

– Звонила твоя мама, – сказала Фрэнсис с волнением, которое не удалось скрыть даже такой талантливой и профессиональной актрисе.

– Что случилось? – внутри у Стинга все сжалось от недоб­рого предчувствия.

– У тебя же есть знакомая по имени Дебора?

– Да.

– Мама сказала, что Дебора умерла.

Стинг не может уснуть… В голове проносятся самые странные и абсурдные вопросы. Как так получилось, что его первой девушки, которую он нежно любил, больше нет? Почему он живет теперь в Лондоне, женат на другой и страстно желает осуществить свою мечту? Хотя все могло быть иначе. Стоило ему пойти на поводу у матери – и он мог бы быть мужем Деборы Андерсон, жить в родном Уоллс-енде или в Ньюкасле, продолжать играть джаз и совмещать это с работой школьным учителем, что ему прекрасно удавалось когда­-то… И она была бы жива… Есть ли в этой смерти его вина? Вопросы остаются без ответа. Фрэнсис и Джо мирно спят, он смотрит на них и что есть силы пытается вспомнить малейшие подробности его встречи и отношений с Деборой. В полудреме он отчетливо видит ее лицо, ее глаза…

Стинг в молодости
1990 г.

Молодые люди познакомились, когда им было по двадцать лет. Тогда она была подружкой его приятеля Джона. Через неделю встретились вновь в общей компании – оказалось, что девушка все это время думала о Стинге. Он понравился ей с первого взгляда, и это было не только взаимно, но и, как оказалось, очевидно для всех. С той вечеринки они ушли вместе. Дебора была очень красивой – с большим ртом и широкой улыбкой кинозвезды, длинными черными волосами и стройными ногами. А вот высокого роста девушка немного стеснялась, поэтому иногда сутулилась.

Для Стинга это были первые романтические отношения, полные стремления узнать все тайны друг друга, невысказанного детского смущения и необъяснимого страха перед будущим. Дебора верила, что такая идиллия должна привести к браку, но Стинг в глубине души знал, что этому не суж­дено случиться.

Играя в джазовой группе, он мечтал покорить мир и как можно быстрее вырваться из Уоллсенда – города, где мировой славы не снискать. Поэтому старался заработать как можно больше. Днем работал кондуктором, затем устроился рабочим на стройку, а после неожиданно оказался в офисе налоговой конторы. Истинная жизнь начиналась только после пяти часов вечера, когда они встречались с Деборой и отправлялись слушать новые и старые группы в пабах и клубах. Она относилась к страстному увлечению Стинга с пониманием, и это придавало ему сил, он чувствовал, что музыка – его судьба, и мечтал как можно скорее войти в состав какой­-нибудь группы и начать заниматься работой, которая бы принесла ему доход и позволила отказаться от всех этих нудных профессий, к которым у него не было никакого таланта.

Вскоре его мечта осуществилась: он стал басистом и бэк-­вокалистом джазовой команды Earthrise. А вот отношения с Деборой постепенно сошли на нет. Спустя год мама музыканта предприняла отчаянную попытку вновь свести их, но ничего, кроме страданий, это никому не принесло – второй разрыв оказался гораздо больнее первого…

1982 г.

Под утро у Стинга остается только один вопрос: мог ли он ее спасти, если бы остался? Лучи солнца, которые все-­таки едва заметно пробиваются в их квартиру, приносят небольшую надежду на то, что его вины в смерти Деборы нет и что он когда-­нибудь сможет пережить эту утрату. Он никогда не забудет этой страшной ночи, и лишь спустя много лет мать расскажет ему, что произошло с девушкой на самом деле: устроившись работать в госпиталь для душевнобольных, вскоре она, его милая и нежная первая любовь, с диагнозом «клиническая депрессия» сама стала пациенткой психиатрической лечебницы, что существенно сократило отпущенное ей время жизни.

Несколько дней после этой ночи он и сам едва не погружается в депрессивное состояние, а все чувства, с которыми не может справиться, вымещает на репетициях с барабанщиком Стюартом Коуплендом и гитаристом Генри Падовани, с которыми играет безумный, энергичный и очень быстрый панк-­рок… Не последнюю роль в возможности дать выход своей боли и переживаниям играет назревающий конфликт с соседями сверху: вот уже несколько дней подряд они оставляют мешки с мусором прямо перед окнами. Среди жильцов таких же полуподвальных квартир назревает настоящий бунт.

– Фрэнсис, соседи из тридцать второй квартиры устраивают собрание. Схожу, будем решать, что с этим делать. Пусть и живем в подвале, но все-­таки мы тоже люди, и не какого-­то другого сорта.

1999 год

Квартира № 32 точно такая же, как и квартира музыканта. Правда, там уже есть занавески и ковер. Его встречает хозяин – высокий, с русыми волосами, на вид – около трид­цати.

– Джеймс, – знакомясь, он протягивает руку. – И как вам все это нравится? Знаю, не нравится. Нам тоже. Вы давно переехали?

– Месяц назад. А чем вы занимаетесь?

– Я и моя девушка – актеры. А вы?

– Моя жена тоже актриса, а я музыкант, – чуть сбивчиво, но гордо произносит Стинг.

Джеймс предлагает гостю присесть в широкое кресло, а сам идет на кухню. Оттуда доносится шепот, а потом заливистый женский смех.

Вернувшись в гостиную, присоединяется к гостю, и они обсуждают ситуацию с мусором: как лучше поступить с обнаглевшими соседями с верхних этажей. И только Стинг хочет высказать одну из посетивших его идей, как тут же замолкает: в комнату входит девушка, чей смех он слышал несколькими минутами ранее. В ее руках – чайник и пара чашек.

– Знакомьтесь, это Труди, – говорит Джеймс.

Перед Стингом стоит призрак. Как будто судьба решила посмеяться над ним и сделать еще больнее, а искусный художник добавил в эту картину других красок, но не­уловимое сходство нарочно оставил. Труди – двадцатитрехлетняя блондинка невероятной красоты, с зелеными глазами, со шрамом на левой щеке, который нисколько не портит ее, а, наоборот, добавляет очарования (Стингу еще предстоит узнать о событии, которое оставило след на ее лице). Но даже не это лишает его дара речи – он смотрит на ее губы и широкую улыбку. Они – копия губ и улыбки Деборы. Его Деборы, которой больше нет. А ее призрак во плоти стоит прямо перед ним…

труди с дочерью Микки, 1984 г.

Эта женщина изменит его жизнь, родит ему четверых детей, и с ней он будет жить счастливо вплоть до сегодняшнего дня вот уже тридцать четыре года… Но пока она – чужая девушка, а музыкант любит свою жену Фрэнсис и маленького Джо. Однако влечение, которое возникло между этими, так удивительно похожими друг на друга мужчиной и женщиной, было мгновенным и взаимным. И скрыть это было совершенно невозможно ни от себя, ни от нее, ни от Джеймса, ни впоследствии от Фрэнсис. Перед Стингом разверзалась пропасть… Но все, что он хотел в ту секунду, – знать о ней абсолютно все. И первое, откуда взялся шрам на этом невероятном лице, которое сразу показалось Стингу обликом раненого ангела – такой свет исходил от этой красавицы.

В два года малышку Труди Стайлер сбил грузовик и протащил под своим днищем. Основные увечья пришлись на лицо и голову, и то, что она выжила, иначе как чудом назвать было нельзя. Ей наложили множество швов, но скрыть шрамы было невозможно… Поэтому, поступив в школу в своем родном городке Бромсгроуве, она сразу же стала объектом насмешек со стороны одноклассников, ее обидно дразнили словами «лицо со шрамом». К счастью, несколько пластических операций существенно исправили положение, и к восемнадцати годам на левой щеке девушки осталось только одно напоминание о том ужасном событии.

Старшие дочери Стинга — Кейт и Микки Самнер, 2007 год

Ни ее изуродованное лицо, ни гораздо сильнее искалеченная из-­за постоянного нелестного обращения душа не помешали Труди сбежать из дома в пятнадцать – вслед за мечтой стать актрисой. Без денег и знакомств, она начертила достаточно романтичный для увлеченной театром девушки маршрут – приехала в Стратфорд­на­­Эйвоне, на родину Шекспира. Никого в этом городе Труди не знала, поэтому пришлось в поисках ночлега стучать во все дома подряд. Удача не подвела: странницу впустила семья театралов, дав ей не только крышу над головой, но и работу – няней их детей. Они же помогли ей поступить в театральную школу в Бристоле. После ее окончания мисс Стайлер стали приглашать в театральные постановки и на съемки в проектах телеканала ВВС. Вскоре она перебралась в Лондон, чтобы служить в театре Донмар Уэрхаус.

Стинг поймал себя на ощущении, что рядом с этой девушкой почувствовал необъяснимое чувство счастья. Безумно влюбился… Но как же Фрэнсис? А Джо? Разрушать семью, на которую он все­-таки решился, и в день свадьбы поклялся самому себе в церкви, что приложит все мыслимые и немыслимые усилия, лишь бы не повторить историю брака его родителей…

Стинг с женой Труди Стайлер и детьми — сыном Джакомо и дочерью Элиот, 2003 год

Мать Стинга, Одри, всю жизнь разрывалась между любовью к Алану, мужчине всей ее жизни, и долгом перед мужем Эрнестом, отцом своих детей…

Мама Гордона Мэттью Самнера (настоящее имя Стинга) была стройной и очень красивой блондинкой с невероятными голубыми глазами. Женщиной, которая носила короткие юбки, показывая точеные ноги. И несмотря на то, что все мужчины на улице оборачивались ей вслед, отвечала лишь холодным, сдержанным взглядом. В ней сочетались несовместимые черты характера: Одри была гордой и знала себе цену, но при этом, будучи очень эмоциональной, выражала свои чувства непосредственно и действовала импульсивно. Когда Стинг был маленьким, она обожала смотреть вместе с ним романтические фильмы, над которыми оба с умилением обливались слезами, хотя мальчик и пытался это скрыть: все­таки он мужчина, и рыдать над мелодрамами ему не пристало. Одри всегда искала именно такие отношения, как в кино, и была не согласна на меньшее.

Именно мама привила Стингу вкус к прекрасной музыке: в детстве маленький Гордон садился к ней на колени, когда она играла на фортепиано, и смотрел, как ступни нажимали на педали… При этом она играла с листа обожаемое танго. Были в доме и пластинки с рок­-н-­ролльными записями. Рок­-н­-ролл творил с маленьким мальчиком нечто невообразимое: он мог танцевать, валяться по полу и подпрыгивать в такт этой музыке, природу которой ему впоследствии придется постичь и полностью переосмыслить. Они могли плясать до упаду под твист и хулу и много смеялись. Это были прекрасные времена, когда в доме царило счастье.

Стинг и Труди в Венеции, 2006 год

Но одновременно в доме жило и напряжение, сродни тому, что накапливается годами в спящем вулкане. Вернувшись из Германии после службы в инженерных частях, отец Гордона, Эрнест, устроился на работу в компанию, которая занималась изготовлением массивных турбин и двигателей для кораблей. Одри не нужно было работать: семья Самнер хоть и не была богатой, но мать могла себе позволить быть домохозяйкой и присматривать за детьми (спустя три года после рождения Гордона появился на свет его брат Фил, а затем и сестры – Анджела и Анита).

Когда старшему сыну исполнилось пять лет, Эрнест решил бросить работу инженером и стать владельцем молочного магазина. Об этом решении, которое кардинально изменит судьбу всей семьи, он будет жалеть всю жизнь: среди работников магазинчика оказался Алан – призрак детства маленького Гордона и единственная настоящая любовь его матери, длящаяся более трид­цати лет.

Обретя друг друга вновь, Одри и Алан больше не расставались. Она непременно раз в неделю уезжала в неизвестном направлении, хотя в семье эти поездки назывались «проведать подругу Нэнси». А затем и вовсе сбежала к нему вместе с младшей дочерью Анитой. Через некоторое время, правда, вернулась домой (заработка Алана не хватало, чтобы свести концы с концами), но потом вновь ушла, уже разведясь с Эрнестом.

Стинг
Стинг в фильме «Дюна», 1984 г.

Впрочем, было слишком поздно: спустя некоторое время у нее обнаружили рак. Она умерла на руках у любимого, продолжая шутить о том, что было бы неплохо отправиться помогать людям в Чернобыле, а заодно подлечиться радиацией, ведь теперь у нее столько свободного времени… О раке узнали слишком поздно, терапия уже была бессмысленна.

Вся ее жизнь – это трагическое метание между любовью и чувством ответственности перед семьей. Отец Стинга с самого начала знал о тайных встречах Одри и Алана – не такими уж они оказались и тайными. Но предпочитал делать вид, что все в порядке. Горе выдавали только его опухшие от слез глаза: он любил жену, невзирая ни на что, всю жизнь и ушел вслед за ней – через несколько месяцев после ее смерти рак забрал и его.

Воспитываясь в доме, полном обмана и неискренности, Стинг, чем старше становился, все сложнее находил общий язык с родными. Единственным спасением от нависшей опасности, что в один момент дом взорвется от внутреннего напряжения, была музыка. Она стала его лучшим другом в одиночестве и страхах.

Шерил Кроу, Стинг и Гвен Стефани, 2002 год

Вначале это было пианино, к которому его приучила мать, затем – старая гитара, подарок дяди Джона. Когда на ней появились новые струны, Стинг смог играть мелодичную музыку, а не просто набор звуков и ужасных аккордов, чтобы только нарушить повисшую тишину и выпустить негативные эмоции. Но это уже воспоминания…

…Он прощается с Джеймсом и Труди и, помедлив несколько минут, идет в свою полуподвальную квартиру. Фрэнсис и Джо безмятежно спят. Нет, он не сможет предать ее – ту, которая столько для него сделала, которая своими руками приблизила его к осуществлению мечты – стать известным музыкантом и выбраться из злосчастного Уоллсенда – города, где отчий дом, где он родился и вырос, – города, где есть порт, из которого корабли уходят в далекое плавание. И он, как один из таких кораб­лей, тоже покинет родной дом, чтобы больше никогда туда не вернуться.

Об этом желании он рассказал Фрэнсис, едва они познакомились, работая над мюзиклом «Рождение рока». Тогда он уже играл в джазовой группе Last Exit – совмещал с работой в школе учителем четвероклассников. Хотя назвать это преподаванием было сложно: на уроках детишки сочиняли песни, играли на инструментах, приспосабливая для этих целей все подручные предметы. Он водил детей на репетиции мюзикла. Они его обожали.

Фрэнсис Томелти – наполовину ирландка и единственная профессиональная актриса с огромным опытом среди всех тех полуученых музыкантов, которые собрались для работы над постановкой. Она – дочь известного актера Джозефа Томелти, а до приезда в Ньюкасл уже была звездой лондонских театров, снималась в кино и телеспектаклях. Ей предстояло сыграть главную роль в мюзикле, и она сразу заинтересовала Стинга: темные вьющиеся волосы, глаза практически черного цвета. Однако привлечь ее внимание оказалось не так­то просто.

Вечером, после успешной премьеры «Рождения рока», труппа и музыканты собрались в соседнем пабе. Стинг решился подойти к ней и заговорить.

Стинг и Фрэнсис Томелти
Стинг с первой женой Фрэнсис Томелти, 1980 г.

Они влюбились друг в друга и поженились через восемнадцать месяцев. А еще спустя полгода на свет появился первый ребенок Стинга, Джо, с такими же красивыми, как у него, глазами. Он принял решение: каждые выходные будет ездить к ней в Лондон, а потом как­то сумеет перебраться туда. Ему двадцать три, и Фрэнсис – первая девушка, с которой он планирует строить серьезные отношения.

Жена отнеслась серьезно к его мечте о музыке и даже вызвалась стать менеджером группы Last Exit. Она обивала пороги всех знаменитых крупных звукозаписывающих компаний, прихватив не только кассету с несколькими композициями, но и свое обаяние. Возможно, ее уверенность в себе, эффектность и красота и заставили менеджеров, заведовавших подбором артистов и репертуаром, не только послушать музыку, но и приехать на одно из выступлений команды в Ньюкасле. Энтузиазма Фрэнсис было не занимать: это же творчество ее любимого мужчины, в успешное будущее которого она истово верила.

Стинг и Леди Гага, 2010 год

История успеха и внезапного распада группы The Police, в которой потом играл Стинг, тесно связана с его личной жизнью. Он женился на Фрэнсис Томелти за год до создания трио, а распался брак за год до того, как Стинг решил отпустить свой корабль в одиночное музыкальное плавание. Все песни, написанные им в полумраке их квартиры в течение этого времени, станут хитами. В 1982 году, через несколько месяцев после рождения Кейт, их с Фрэнсис дочери, Стинг переедет к Труди. Но поженятся они только через десять лет. В их случае – даже при наличии к тому времени троих детей – это действительно чистая формальность. Кому нужен штамп в паспорте или благословение служителя церкви, если встретил судьбу?

Не зря Труди показалась Стингу похожей на раненого ангела в их первую встречу: он знал, что именно эта женщина сможет помочь ему пережить и развод, и уход из одной из самых популярных групп мира на пике славы. Они окажутся вдвоем среди бушующего океанского шторма. Часть музыкантов и поклонников отвернутся от него. Фрэнсис не найдет слов, чтобы высказать всю боль от его предательства. А общество не поймет Труди: как она могла разрушить брак известного музыканта? Кто она вообще такая?

То, что им пришлось вдвоем обороняться от нападок прессы и ополчившихся знакомых, их невероятно сблизило. И главная заслуга в том, что позволило им окончательно не сойти с ума, принадлежала Труди.

Стинг и Труди на своей вилле празднуют годовщину свадьбы, 2014 год

Она помогла ему не потерять веру в себя и всего за полтора года после распада The Police собрала новую группу – пригласила лучших джазовых музыкантов, и у Стинга наконец­то появилась возможность играть то, что он всегда любил, что звучало в его сердце. В мае 1985 года в Париже он смог представить и свой новый состав, и нового себя публике. Труди была рядом, ожидая появления на свет их второго ребенка – сына, которого назвали Джейком. Мальчик родился сразу после успешного выступ­ления мужа.

– Знаешь, – признался Стинг несколько дней спустя, – когда родился Джейк и я выходил из больницы от вас, какая­то акушерка тихонько напевала Walking On The Moon. Я до сих пор не могу поверить в то, что люди знают песню, которую я написал для себя…

– Ты – уникальный, и я очень тебя люблю. У нас все будет отлично.

И все стало так, как она сказала. Он успешно стартовал с сольной карьерой, кардинально изменив свою жизнь. Успешные альбомы, мировые турне. Труди занялась продюсированием фильмов и периодически участвовала в театральных постановках как актриса.

Этой семье не хватало, пожалуй, только дел, которыми можно заниматься вместе. Конечно, они начали с самого естественного занятия для влюбленной пары – с тантрического секса, который повлек за собой рождение еще двух детей: дочери Элиот и сына Джакомо. Логичным дополнением стали совместные занятия йогой.

В 1990 году Самнеры купили старинную усадьбу Лейк Хаус в графстве Уилтшир, рядом с рекой Эйвон. Это место впервые за семнадцать лет с момента расставания с родным Уоллсендом музыкант смог назвать своим домом, ведь он так похож на своего нового хозяина. Фасад – с двухцветной облицовкой из камня и песчаника – выглядит величественно и ярко. Внутри дом темный и продуваемый сквозняками, а комнаты расположены хаотично. Внешняя красота и гармония – и загадочный лабиринт внутри: что может точнее отражать личность Стинга и его музыку?

Элиот Паулина (Коко) Самнер

Абсолютно все вечеринки супруги посещают вместе. Зачастую их сопровождают и его дети от обоих браков. Стинг сделал все, чтобы дети Труди подружились со старшими – Джо и Кейт. И теперь Микки, его первая с Труди дочь, нянчит сыновей сводного брата, а свободное время предпочитает проводить в компании сводной сестры. Элиот преуспела в сольной музыкальной карьере. Голосом и лицом она удивительно похожа на отца, да и бас, на котором она играет, – с его плеча в буквальном смысле. Это первый инструмент Стинга, на котором он учился играть еще в Ньюкасле. Джейк стал моделью, а Джо – музыкант, как и отец. Он фронтмен группы Fiction Plane.

Джо Самнер
Джо Самнер

За шестнадцать лет Стинг и Труди обзавелись семью домами и квартирами по всей планете. Одно из самых знаменитых приобретений и место, к которому они относятся с не меньшей страстью, чем к тантрическому сексу и производству на свет талантливых детей, – вилла Tenuta del Palagio в Тоскане, неподалеку от Флоренции. Триста пятьдесят гектаров земли, на которых чего только нет: хозяйский и гостевые дома, студии йоги и звукозаписи, органическая ферма, сады, холмы, трехметровая статуя Будды и даже огромные шахматы… Но главное – там есть виноградники и оливковые рощи, которые стояли в запустении долгие годы.

Вначале супруги сделали несколько бутылок вина и отправили на пробу только самым близким. О большом производстве речи не шло: этому пришлось бы посвящать много времени, а как же музыка? Отдать всю работу в руки Труди Стинг не хотел. Ведь они же решили с самого начала: максимум времени будут проводить вместе.

Стинг и Труди
Стинг и Труди в Италии

Сидя по полгода в своей тосканской звукозаписывающей студии, музыкант стал замечать, что в этой идеальной мозаике не хватает чего­то очень важного. И в 2006 году с подачи Труди они запустили производство: тридцать тысяч бутылок вина в год, оливковое масло, органические продукты, сбор пяти сортов меда и изготовление салями.

– Если с медом и оливковым маслом мне примерно все понятно, – начинает Стинг свою длинную речь, в тени деревьев прячась от палящего солнца, – им названия не нужны. Но что мы будем делать с вином? Его же нужно назвать, да поэффектнее…

– Самый главный эффект, который оно должно производить, – это то, что ты его автор. Послушай, – ее лицо озаряет победная улыбка, – автор! Это же элементарно.

– Не улавливаю смысла.

– Каждый сорт мы назовем так же, как ты в свое время назвал свои песни.

Так появились вина Sister Moon – в честь песни 1987 года (оно вошло в топ­100 лучших итальянских вин в этом году), When We Dance (2001-­й), Message In A Bottle – с буквами SOS на горлышке бутылки (песня 1979-­го).

Идеальная мозаика, в которой его музыка, свет их любви, вино, природа и люди тесно переплелись между собой, сложилась. И каждый при желании может попробовать ее во всех ее невероятных вкусах. Для этого стоит отправиться в путешествие – не только музыкальное, а самое настоящее – и заскочить к ним в гости. При вилле супруги открыли магазинчик, где вкусную еду можно купить за символические деньги, а еще пообщаться с хозяевами, которые иногда сами встают за прилавок, приобщаясь к их невероятной жизни, которая только издалека кажется далекой, легкой и звездной.


Впервые опубликовано в журнале «Караван историй» №11 (ноябрь 2016)