Певица Alyosha (настоящее имя Елена (Кучер) Тополя) 14 мая отмечает День рождения. Представительнице Украины на Евровидении-2010 сегодня исполнилось 32 года.

«Караван историй» поздравляет Алешу и публикует ее откровенное интервью, в котором певица рассказывает о своем детстве в Запорожье, истории любви с ее мужем Тарасом Тополей и их детях — сыновьях Роме и Марке, а также размышляет о различии мужчин-артистов и женщин-артистов, о старении жизненных уроках.


С детства у меня было такое чувство, что женщинам нельзя доверять, поэтому я больше дружила с мальчиками. С ними мне было комфортнее. Не то чтобы я сталкивалась с женским коварством – просто так выстраивается жизнь.

Присоединяйтесь к нам в FacebookTwitterInstagram  и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй

Я с рождения находилась в мужской компании своих братьев. Руслан был старше на пять лет, а Саша на полтора года. Удержать в узде троих детей сложно, тем более двое старших — мальчишки­ураганы. Детство у меня было пацанское. Меня и называли по­мальчишечьи — Лёшка, Лё. Отсюда сценическое имя ALYOSHA. Когда брат говорил мне «Алена!», было понятно: я что­-то натворила и сейчас последует наказание. Сразу душа в пятки! «Алена, тебя зовет папа», — и я иду, лихорадочно соображая, что же такого сделала.

Алеша в детстве. Запорожье, 1991 г.

Кукла у меня была всего одна, мне ее подарили на семилетие. Я назвала ее Асей — помните, по телевизору шла реклама «Тетя Ася приехала»? Кукла, кстати, до сих пор дома хранится. Смысл моей игры с ней заключался в том, что я Асю стригла, красила, прокалывала ей брови, нос, уши, губу. А в основном я играла с братьями в их мальчиковые игры — «войнушки», «танчики».

По вечерам во дворе собирались компании, всегда кто-­то играл на гитаре. В военном городке, где прошла большая часть моего детства, вокруг одного дворика располагалось много домов. И дети из всех играли в этом дворе вместе. Жили, словно дружная семья, как в песне Анжелики Варум. Соседи могли зайти без стука, и это считалось нормальным.

Папа какое­-то время служил в милиции, но уже давно вместе с мамой трудится на авиационном ремонтном заводе «МиГ-ремонт». В детстве я много времени там провела. Когда я была еще слишком маленькой, чтобы оставаться дома одной, родители брали меня на работу. Я играла в цехах и наблюдала за заводской жизнью. Помню швейный цех и цех, где делали платы для магнитофонов. Теперь периодически родители высылают мне фотографии с работы — и у меня ностальгия.

С самого раннего детства я помню, как мама шила мне одежду, коротенькие милые сарафанчики, которые я обожала. Было так приятно, что мамочка для меня старается. Эти вещи были сделаны с такой любовью, что, в тысячный раз пересматривая детские фотографии, я едва не плачу, так это трогательно. Я и сама пробовала шить, но уже когда углубилась в музыку.

Нужно было расставить приоритеты: всем подряд заниматься я не могла, иначе все осталось бы недоделанным. Нужно было выбрать что-­то одно и развиваться в этом направлении, чтобы не терять время впустую. Я выбрала музыку. Сейчас могу порисовать, озвучить свои предложения по костюмам, что-­то сшить, но только по настроению. У меня есть стилист, и я доверяюсь мастерам своего дела. А моя задача другая — я пишу песни, создаю музыку и пою.

Фото: Дмитрий Перетрутов. Стиль: Ольга Ипатова, Ирина Дронова/предоставлено пресс-службой Аlyosha

О детстве у меня остались самые приятные воспоминания, теплые и беззаботные. Чаще вспоминается почему­то лето, когда мы подолгу гуляли с братьями и друг за другом смотрели. Усмотреть за мной у них получалось не всегда. Помню, как я упала со ступенек и рассекла себе бровь. Оступилась — и покатилась вниз. И как только моя бровь зажила, я снова свалилась и ударилась тем же местом. С тех пор на одной брови у меня небольшой пробел, который приходится закрашивать.

Я себя помню, наверное, лет с четырех. У меня была кроватка­-малютка с прутьями по бокам. Один прутик вынули, чтобы я могла выбираться, когда мне надо. Любимым лакомством, конечно же, было мороженое, которое мама всегда грела для нас на печке — чтобы не простудились. Мой папа заядлый рыбак, сушеная рыба у нас не переводилась. Ее я тоже люблю с самого раннего детства. Приходила к папе и просила: «Дай либку!» Он мне никогда не мог отказать — я же папина доця. Старшие братья этим пользовались — подсылали, чтобы я и им рыбу раздобыла.