Сегодня, 13 января, актеры Джейсон Момоа и Лиза Боне объявили о своем расставании после 17 лет вместе. «Наша любовь продолжает длиться, обретая новые формы. Мы отпускаем друг друга», — заявили оба в соцсетях.

Они были одной из самых крепких пар в Голливуде — и точно самой неординарной. Случайная встреча и мимолетный роман переросли в брак и рождение двоих детей. «Караван историй» рассказывает о любви Аквамена и Ангела, их необычной семейной жизни, увлечениях и детях.


– Привет, чувак! Круто выглядишь! Дреды – отпад, когда успел? – приятель крепко хлопнул Джейсона по плечу, повернулся к бармену, поднял свой почти пустой бокал с пивом и показал два пальца. Бармен кивнул, но пиво пришлось подождать: модный джазовый клуб был полон, у стойки толпился жаждущий народ, официанты сновали между столиками. На сцене музыканты, улыбаясь друг другу и музыке, проверяли звук перед джем-сейшеном.

К джазу Джейсон Момоа был равнодушен, предпочитал тяжелый рок, но на концерт его пригласили друзья – чуть более успешные сериальные актеры, чем он сам. Любая тусовка в Беверли-Хиллз – это шанс встретить кого-то, кто может знать еще кого-то, кому нужен актер, умеющий отлично плавать, серфить, лазать по скалам, гонять на сноуборде и мотоцикле… и, пожалуй, все. Джейсон адекватно оценивал свой профессиональный уровень, но после дебютной роли в «Спасателях Малибу» поверил, что чудеса случаются. Пора бы уже случиться новому чуду, поскольку рейтинг мелодраматического сериала «Северный берег», в котором Джейсон снимался теперь, угрожающе накренился.

– Рассказывай, как дела! – приятелю пришлось напрягать глотку, чтобы перекричать какофонию голосов и инструментов.

Кадр из фильма «Конан Варвар», 2011 г.

– Да так себе, если честно, – Момоа состроил шутливо-печальную гримасу. – Продюсеры обсуждают, закрыть ли сериал сейчас или все же дотянуть до конца первого сезона. Снимаем-то на Гавайях, так что я живу у отца, а в Эл-Эй прилетел, чтобы по кастингам походить. Но пока отказ за отказом.

Агент пояснял, что у Джейсона «специфическая внешность». Ему только-только исполнилось 25, однако в нем уже почти ничего не осталось от ангелоподобного юноши с обложек молодежных журналов, каким он был в 18. Парню ростом под два метра с мощным торсом, бойцовской челюстью и глубоко посаженными глазами уже не подходили роли романтических студентов. Низкий хрипловатый голос и дреды, которыми он недавно обзавелся, только усиливали впечатление «молодого Шварценеггера полинезийского происхождения».

– Не заморачивайся, старик. Все будет тип-топ! Найдется и для тебя роль. Я слышал, ты сейчас в Австралии базируешься? Может, там у них работа найдется? Они же много сериалов снимают. А у тебя теперь и связи на тамошнем телевидении… – собеседник Джейсона хитро прищурился.

– А, так ты слыхал, что мы с моей девушкой обручились?

– Девушкой? – приятель хихикнул. – Она вроде тебя постарше лет на десять? – увидев, что густые брови Джейсона сошлись на переносице, зачастил: – Так-то она шикарная рыжуха, на ирландку похожа. Говорят, у ирландок темперамент, ну, южный. Почти как у полинезиек.

– Слушай сюда, – Джейсон лишь чуть придвинулся, но с его комплекцией это выглядело угрожающе. – Во-первых, Симона старше всего на шесть лет, во-вторых, это не твое дело… А в-третьих, – он вдруг широко ухмыльнулся и расслабил плечи, – это она меня уломала. Женщины повернуты на официальном признании отношений. Я ей уступил, но не думаю, что когда-нибудь вообще женюсь. Мне с ней хорошо, вот и все. Веселая, умная. Она, кстати, недавно помогла мне устроить персональную фотовыставку в одной галерее в Аделаиде. Называется «Мое помешательство на Симоне Маккиннон». И ей приятно, и мне. Глядишь, карьеру сделаю в фотографии.

Приятель, довольный, что назревавшая ссора не состоялась, тянул свое пиво и вдруг расплылся в восторженной улыбке, глядя куда-то за плечо Джейсона. Момоа обернулся – и обомлел. Прямо перед ним стояла женщина, которую он точно не стал бы обсуждать с приятелями, хотя запал на нее еще подростком. В джаз-клуб на бульваре Сансет он сегодня пришел еще и потому, что слышал: Лиза Боне будет среди гостей, поскольку на сцене играли ее друзья. Но одно дело – надеяться, что она пройдет где-то рядом, а другое – видеть ее прямо перед собой, миниатюрную, ему едва по плечо, обманчиво хрупкую, как египетская статуэтка, с внушительной копной дредов, в замшевой «индейской» куртке с бахромой и макси-платье в цветочек.

Лиза Боне в сериале «Новенькая», 2014 г.

– Привет! Увидела твои олдскульные дреды и решила познакомиться. Мы тут с тобой одни такие, – изящно-небрежным жестом обвела рукой толпу, подразумевая мелированные кудри и модные косые челки девушек и парней. – Я Лиза!

Джейсон на секунду оглянулся на приятеля, шутливо вытаращив глаза – в мультфильме у него из глаз сыпались бы искры – и, кое-как совладав с собой, вежливо представился.

– Ух, какой у тебя голос! Рычишь прямо как Рама, – рассмеялась Лиза. – Рама – это мой маламут. Ты и похож на него немного.

Джейсон заявил, что обожает собак, особенно маламутов, и восхитился индейским амулетом на шее у Лизы. Она, в свою очередь, похвалила его перстни с черепами и даже взяла за руку, чтобы получше рассмотреть. У Джейсона в животе было пусто и мурашки бежали по позвоночнику. Знакомое серферу чувство: так бывает, когда зависнешь на мгновение на гребне волны, молясь богу моря Тангароа, чтобы позволил лихо проскользить по крутому боку водяной горы и не прихлопнул тяжелой дланью, не закрутил под водой, лишая ориентации.

Когда Джейсону было лет восемь, он впервые увидел Лизу на экране маминого телевизора. В суперпопулярном ситкоме 80-х «Шоу Косби» Лиза Боне играла девочку из состоятельной афроамериканской семьи, живущей в Бруклине, – старшую дочку доктора Хакстейбла, роль которого исполнял знаменитый комик Билл Косби. Тоненькая, со стильной прической, которая менялась от сезона к сезону, и самая хорошенькая из пятерых экранных детей доктора, 20-летняя Лиза показалась Джейсону потрясающей красоткой. «Ма-ам, глянь, какая! Вырасту – будет моя!» – прокричал Джейсон историческую фразу, тыча пальцем в экран. Мама засмеялась: «Что ж, раз тебе в голову что-то втемяшилось, ты своего добьешься».

И вот теперь Лиза, уже бывшая жена крутого музыканта Ленни Кравица, стояла перед Джейсоном и спокойно ему улыбалась.

Джейсон Момоа, 2000 г.

Джейсон что-то понес, не слыша собственных слов: от джаза как-то умудрился вырулить к тибетской музыке и своим поездкам в Тибет. Тут Лиза заинтересовалась, стала задавать вопросы, ведь сама она уже много лет серьезно занималась йогой и медитацией.

Набравшись смелости, Джейсон брякнул:

– Слушай, а может, поищем какое-то местечко потише? Заодно домой меня подбросишь, я без машины, а живу в отеле тут недалеко, жуткая дыра, что-то вроде семейного пансиона, но есть бассейн, я там по утрам плаваю, пока еще никто не проснулся.

Он опять взлетел на гребень волны, причем на сей раз очень высокой, и с трудом сохранял равновесие. Сейчас она, конечно, рассмеется и скажет, что договорилась возвращаться с друзьями. Но то ли бог Тангароа и вправду всемогущ, то ли Лиза уже заскучала в клубе. После короткой паузы («знать бы, о чем она думает!») она кивнула:

– Окей, поехали, я бы съела чего-нибудь.

По дороге к отелю они остановились у ресторанчика с вывеской Coffee shop 101 – классической американской закусочной с ретро-дизайном и удобными диванчиками. Едва заглянув в меню, Лиза заказала гритц – кашу из лущеной кукурузы, типичное блюдо южных штатов.

– Только вместо бекона – овощи-гриль, – добавила она.

– Мне тоже гритц, и обе наши порции бекона, – пошутил Джейсон.

– Что будете пить, мисс Боне? – спросила официантка .

– Пинту «Гиннесса», пожалуйста, – заказала Лиза.

– Обалдеть, это же мое любимое пиво! Две пинты!

Когда официантка отошла, Джейсон восхищенно уставился на Лизу.

– Слушай, это судьба. Во-первых, дреды. Во-вторых, «Гиннесс». Лиза, такой правильной женщины я никогда не встречал! – он произнес это как очередной комплимент, но думал так на самом деле. Эта грациозная красотка-хиппи невероятно сексуальна, умна, но кроме того, она еще и какая-то своя, будто они знакомы много лет, будто его детская мечта имела под собой основания!

«Размечтался, идиот, – пытался он охладить разбушевавшееся воображение. – Тупица, двух слов связать не можешь, снимаешься в дешевых сериалах, куда тебя берут только ради мышц, и думаешь, такая женщина тобой заинтересуется?» Но с другой стороны, вот же она сидит перед Джейсоном и рассуждает об экологии Лос-Анджелеса и о том, почему голосовала за демократа Джона Керри на недавних выборах.

Покончив с едой, они вернулись в машину, и уже через пять минут Лиза притормозила возле обшарпанной гостиницы, постояльцы которой, судя по темным окнам, уже спали.

– Ну вот, ты дома, а мне дальше на запад, – она махнула рукой в сторону Санта-Моники.

– Ты не в Беверли-Хиллз живешь? – удивился Джейсон.

– Вот еще. Я живу на ранчо в парке Топанга. Пасторальное захолустье, на километры вокруг никаких папарацци. Можно спокойно стоять в любой асане и не думать, как это будет выглядеть на снимке.

– Лиза, – наконец-то решился он. – А давай завтра еще по пиву?

Света в машине они не зажигали; в сумраке, прорезанном светом фонарей, блестели белки ее глаз, длинные цыганские серьги, полоска зубов. Весь вечер она думала, стоит ли переспать с этим обаятельным медвежонком-переростком прямо сегодня. Но интуиция подсказывала, что вопреки доводам рассудка тут может получиться что-то стоящее, а не короткое приключение.

– Завтра в восемь вечера заеду за тобой. А теперь выметайся, поздно уже!

В тот вечер поцелуя не случилось. Джейсон не рискнул, а Лиза хотела продлить момент предвкушения. Йога научила ее ценить моменты, в которых, казалось бы, ничего не происходит, кроме дыхания.

«Сердце Ангела», 1987 г.

Но дыхание-то уже сбилось, и следующим вечером Лиза привезла Джейсона домой, на ранчо, где большую часть времени компанию ей составляли только собаки, охранник, садовник и домработница. Зои, как пояснила Лиза Джейсону, проводит большую часть времени с отцом в Майами.

Их роман начался как легкая связь «без обязательств». Лиза никуда не торопилась и не строила планов. Любовник, который по возрасту ближе к твоему ребенку, чем к тебе самой, – это приятно, весело, но бесперспективно.

Лиза Боне всегда была осторожна в оценках окружающих. Особенно мужчин. Детство к этому располагало. Отец, оперный певец Аллен Боне, ушел от жены, когда Лиза была совсем маленькой, и с тех пор они почти не виделись. После развода учительница музыки Арлин Литман вернулась из Сан-Франциско в родной Сан-Фернандо (пригород Лос-Анджелеса) и растила дочь в одиночку, почти без помощи родных: консервативная еврейская семья указала ей на дверь, когда она влюбилась в чернокожего, и даже после распада этого скандального по тем временам брака холодок сохранился в отношениях навсегда.

«Мир не был готов к таким людям, как я, – вспоминала Лиза. – Я часто ощущала себя не в своей тарелке в школе и даже с родственниками мамы. Я во многом себе отказывала, потому что не чувствовала себя в безопасности».

Так и получилось, что на родине ЛСД и хиппи, пока вокруг бушевала сексуальная революция, красавица Лиза Боне росла замкнутой, уравновешенной, серьезной девочкой, а расслабиться и раскрыться позволяла себе только в школьных театральных постановках. После школы она поступила в студию актерского мастерства Celluloid и уже в 16 лет получила выигрышный билет в кино: роль дерзкой старшеклассницы Дениз в «Шоу Косби». Ситком мгновенно стал самым рейтинговым шоу американского телевидения 80-х, а Лиза Боне – звездой первой величины. С каждым новым сезоном количество ее фотографий на обложках и первых полосах стремительно росло.

Пока маленький Джейсон любовался ею на экране телевизора, 19-летняя Лиза познакомилась с Ленни Кравицем. Ленни, сын еврея – влиятельного телепродюсера и чернокожей актрисы, по определению был к Лизе ближе, чем миллионы других ее ровесников. Хотя семья Кравиц жила в космополитичном Нью-Йорке, Ленни отлично знал, что значит быть «недостаточно белым» для белых и «недостаточно черным» для чернокожих. Кроме того, у обоих имелся семейный артистический бэкграунд, и наконец, оба были фантастически хороши собой. Сейчас в это сложно поверить, но поначалу Лиза и Ленни воспринимали друг друга как брата и сестру, случайно родившихся в разных семьях на разных концах страны. Лишь спустя некоторое время Лиза осознала, что ближайший друг – это и есть ее идеальный мужчина.

Кравиц тогда был начинающим, никому не известным музыкантом, выступал под пошлым псевдонимом Ромео Блю («грустный Ромео»). Его первый альбом спонсировал папа-продюсер, однако пластинка прошла незамеченной. А вот роман и брак с Лизой Боне заметили еще как. В заголовках звезду «Шоу Косби» называли по имени, а ее бойфренда – просто бойфрендом. Несмотря на поддержку и преданность юной жены, Ленни с испытанием не справился. Сначала страдал от непризнанности, ревновал Лизу к славе, а когда успех пришел к нему самому, мгновенно пустился во все тяжкие. Слухи о романе с Мадонной разрушили яркий, но недолгий брак. Лиза Боне ушла от мужа с новорожденной дочкой на руках, без скандалов и финансовых разборок.

На популярном вечернем шоу она предпочла говорить о политике, а на вопрос комика-ведущего, тусуются ли Лиза и Ленни втроем с дочкой, ответила с вежливой улыбкой: «Нет». И даже у комика не хватило нахальства настаивать на дальнейших комментариях.

Лиза и Ленни Кравиц, 1989 г.

На тот эфир она пришла в длинном простеньком платье и босиком. Эта хипповская безыскусность в начале 90-х, когда звезды состязались в блеске и вычурности нарядов, смотрелась шокирующе и притягательно. Шокирующей была и первая серьезная роль Лизы – роль Эпифании, жрицы вуду в триллере «Сердце Ангела», которая занималась кровосмесительным сексом с отцом в исполнении секс-идола 90-х Микки Рурка. Фильм, несмотря на блестящий актерский состав, получил смешанные отзывы критиков, но в том, что Лиза Боне отлично играет и выглядит просто сногсшибательно, у публики сомнений не было. Продюсеры сериала «Шоу Косби» сочли, что эта роль плюс семейный скандал несовместимы с образом студентки из приличной семьи, и Лиза в итоге покинула сериал, заработав достаточно, чтобы купить ранчо в окрестностях родного Лос-Анджелеса.

Теперь Ленни стал звездой первого класса, перемещался между Майами, Нью-Йорком и Парижем, записывал альбомы с Принсом и писал песни для Ванессы Паради, крутил романы с Николь Кидман и Наоми Кэмпбелл. Зои, унаследовавшая красоту и таланты родителей, много времени жила с отцом и уже в 17 переехала в Нью-Йорк, чтобы строить карьеру модели. А Лиза оказалась предоставлена самой себе. Поскольку с начала 90-х она практически не снималась, за исключением пары эпизодических ролей, и больше не встречалась со звездными мужчинами, таблоиды оставили ее в покое. Бывшего мужа она давно простила, тем более что он на каждом шагу рассказывал, что очень сожалеет о своих ошибках, что Лиза была его идеальной партнершей, музой, зеркальным отражением, женским двойником. Лиза ему верила: она и сама так чувствовала. Ни она, ни Ленни даже не делали попыток снова создать семью. Известный голливудский тренер по йоге в качестве бойфренда актрису вполне устраивал: приятный секс, вегетарианский завтрак, совместная тренировка на ранчо и никаких опасных эмоций. Эмоции Лиза предпочитала делить с подругами – она прекрасно умела выстраивать отношения с женщинами.

Явление юного полинезийского бога смешало все карты – и одновременно подарило надежду на полный апгрейд жизненных планов.

После первого свидания они виделись каждый день, а через несколько недель Джейсон переехал на ранчо. Это произошло как-то само собой, без особых обсуждений. Просто однажды Лиза, попивая на кухне свой сложносочиненный овощной фреш и наблюдая за любовником, который катался на скейтборде по дорожке перед домом – босиком, в одних шортах, – решила, что эту картину хочет видеть каждое утро.

Джейсон, счастливый, немедленно сел в Лизину машину и помчался за вещами в отель. На обратном пути купил мяса для барбекю и калифорнийского игристого, чтобы отпраздновать. Разжег угли на гриле, поджарил мясо, угостил домработницу и охранника, а для Лизы приготовил овощи гриль. Ее забавляло, что парень ведет себя, как будто ему тут все принадлежит, включая хозяйку. Но это было неожиданно приятно.

Первой из близких с новым «приобретением» познакомилась Мариса Томей, закадычная подруга Лизы с тех пор, как они вместе снимались в спин-оффе «Шоу Косби» и жили в одной квартире во время съемок.

Лиза Боне, 1990 г.

Они провели полдня втроем на ранчо, бездельничая в шезлонгах на террасе. Лиза улыбалась и отмалчивалась, ей было хорошо. Джейсон развлекал гостью: рассказывал, как попал в киноиндустрию.

– Я в то время к отцу на Гавайи перебрался. Вообще-то я вырос в Айове, это мамин родной штат. Мама с папой разбежались, когда я был совсем маленьким, и мама вернулась к своей маме. Я своих старушек обожаю, они потрясающие. Мама меня всему научила – и скалолазанию, и скейтбордингу. Она фотографом в газете работает, но вообще она все умеет, и рисует здорово, очень креативная. И барабаны мне купила, когда мы с ребятами группу решили собрать. В общем, мне с мамой жилось отлично. Но штат Айова – это сплошные кукурузные поля и свинарники, земля плоская, как стол. Мне вроде как скучновато там бывало, да и выглядел я не очень-то местным, – он рассмеялся, демонстрируя великолепные зубы. – Иногда как накатит тоска – по океану, по Гавайям – хоть плачь. В колледж пошел изучать морскую биологию, думал, исследователем моря стану. Но учебу в итоге бросил, балбесом был, и перебрался к отцу в Гонолулу. Работал продавцом в магазине, оборудованием для серфинга торговал. Как-то зашел туда один японец и, чувствую, положил на меня глаз. Я уж думал, ну, вы понимаете… Но он, уходя, сунул свою визитку, оказалось, дизайнер, наша гавайская звезда, Такео Кобаяси. Предложил участвовать в показах. Вывел, можно сказать, в люди. Я и уметь-то ничего не умел, фактура – это ж все от мамы с папой. Но стал «моделью года», и тут так совпало, что «Спасателей Малибу» решили снимать у нас в Гонолулу. Почему меня на кастинге из тысячи с чем-то претендентов выбрали, понятия не имею. Как говорится, новичкам везет. На площадке в первые дни жутко тормозил. Но от меня особо ничего не требовалось, я там был вроде каскадера фактически. Кстати, о каскадерах, – он глянул на спортивные часы на руке. – У меня работа наклюнулась, немножко на байке погонять для рекламного ролика. Так что вы теперь тут без меня, – легко поднялся с шезлонга и, картинно нахмурив густые брови, погрозил пальцем дамам: – Не напивайтесь, девочки, ведите себя хорошо!

… Когда Джейсон уехал, Мариса резюмировала:

– Подруга, отличный парень. Добрый, заботливый, скромный, семью обожает. А какой у него пресс! А плечи! О чем тут думать?

– У него невеста в Австралии. А еще он младше меня на 12 лет.

– Не похоже, чтобы он вообще помнил о ее существовании. А по поводу возраста – ты замуж за него собралась, что ли? – Мариса с интересом уставилась на Лизу. – Хотя почему бы и нет, это же мировой тренд – мужчина младше! – и добавила со смешком: – Вот Ленни разозлится!

– Честно говоря, меня тоже пугает реакция Ленни, хотя мне до этого не должно быть дела. А еще меня очень волнует, что скажет Зои.

– Крестница – самая умная и чудесная девочка, какую я знаю, – сказала Мариса. – Она все поймет. Ваш брак с Ленни был слишком скоропостижным. Зои уже совсем взрослая, ты дала ей все, что могла. Имеешь право завести еще пару детишек с этим восхитительным дикарем.

Эмилия Кларк и Джейсон Момоа в сериале «Игра престолов», 2013 г.

Лиза улыбнулась, плеснула в бокалы еще вина.

– Да, он действительно дикарь. Из тех, что взвалит на плечо и утащит в пещеру. Оказывается, я об этом мечтала. Спрятаться мужчине под мышку, чувствовать себя защищенной. Наверное, потому, что росла без отца. Но я даже не отдавала себе отчет, как сильно этого недоставало. С Ленни мы были партнерами, друзьями, а Джейсон – альфа-самец, прирожденный лидер. И отцом он будет прекрасным. Я понимаю, что рассуждать об этом после нескольких недель знакомства смешно, но у меня предчувствие.

…Знакомство с Зои для Джейсона оказалось более серьезным испытанием, чем с Марисой. Он видел Зои только на фотографиях и не был готов к тому, что юная девушка так уверена в себе, раскована и иронична. Он заранее продумал план действий: пригласил Зои вместе полазить по скалам в окрестностях ранчо. Момоа с детства занимался скалолазанием и решил показать Зои, что такое доверие в связке. «Если она поймет, что мне можно довериться на скале, то, значит, и тебя она мне спокойно доверит», – так он пояснил слегка встревоженной Лизе. Впрочем, места выбирал безопасные. Зои, маленькая, легкая, но ловкая, неплохо справилась с задачей и снисходительно улыбалась неуклюжим комплиментам гавайца, который не совсем понимал, как с ней говорить.

С той точки, куда они добрались, к ранчо можно было вернуться по сельской дороге. Сидя на холме с видом на закат над горами, она долго молчала и, кажется, думала о своем. Тишину нарушал только оглушительный хор цикад; один раз где-то за хребтом, на территории национального парка, послышался вой койота. Зои вздохнула: «Как же я скучаю в Нью-Йорке по этой глухомани». Вытащила из кармана джинсов сигарету с марихуаной, затянулась, протянула Джейсону. Он состроил комично-озадаченную гримасу, но сигарету взял.

– Не напрягайся. Мама и папа знают про травку, у нас условие, чтобы я не курила по подворотням.

– Крутые у тебя родители, – пробормотал Джейсон.

– Да, круче некуда, но от этого, честно говоря, немного устаешь, – хихикнула Зои. – Мне-то, как подростку, полагается низвергать их с пьедестала и доказывать, что я сама по себе. А как их низвергнешь – сплошные «Эмми» да «Грэмми», а я всего лишь в театральной школе учусь. Недавно с папой на шикарном благотворительном вечере была, Принс подошел и говорит: «Бэби, а ты помнишь, как я у вас дома тусил и песни записывал?» Представь – Принс меня с детства знает. Обалдеть.

– Ты должна это ценить, Зои, – не удержался Джейсон. – У тебя стартовые условия – просто фантастика. Ты знаешь, как в этом мире разговаривать с людьми. Я вот пока только учусь, и меня не особенно слушают.

Донн Льюис, Лиза Боне и Мариса Томей в сериале «Другой мир», 2.

– Ты клевый, Джейсон, – улыбнулась Зои. – И татуировка у тебя клевая, – она показала кончиком сигареты на его левое предплечье, почти полностью покрытое черно-белым узором вроде кольчуги. – Это просто так орнамент или со смыслом?

– Это гавайский орнамент – зубы акулы. Акула – наш семейный тотем. Такая же у моего дяди, который меня серфингу учил. Семья у меня – будь здоров, и с маминой стороны, и с папиной. Только, конечно, плохо, что мои старики разбежались, для ребенка это трагедия. Я очень по отцу скучал. Так что понимаю, каково тебе было.

– Да мне нормально было с мамой. У нас всегда было полно друзей в доме. Музыканты, художники – все меня баловали. Мариса, моя крестная, ты с ней уже знаком. Но мамины бойфренды мне не нравились. А ты… – она выдержала паузу, прищурившись, оглядела Джейсона. – Ты, пожалуй, ничего. Папа слишком зациклен на себе, а маме нужен мужчина, который будет о ней заботиться. Если будешь слушаться ее советов, с работой у тебя все получится. А вы как, кстати, планируете всерьез и надолго? Братьев-сестер мне сделаете?

Джейсон только головой покачал – мол, ну ты и нахалка.

– В общем, маме можешь сказать, что экзамен ты прошел. И это, не дай тебе бог с малолетками крутить. Узнаю, что ты маму огорчаешь, – найму киллера, денег хватит. Ха-ха, – она рассмеялась, глядя на его вытянувшееся лицо. – Да шучу, шучу. Но в каждой шутке…

Следующие два года были для Джейсона очень счастливыми и очень сложными. Он учился жить с умной, ироничной и требовательной женщиной, при этом не теряя независимости. Помолвку с Симоной разорвал, но на девушек, случалось, поглядывал с интересом. Много куролесил с друзьями и слишком много пил. После серьезных загулов спал на старом диване в большом гараже, где стояли его мотоцикл и ударная установка, а рано утром, преодолевая похмелье, отправлялся на пробежку в горы – это было что-то вроде епитимьи, хотя он говорил, что просто не хочет терять форму. Лиза наблюдала за ним из окна спальни, прячась за занавеской. Их примирения были такими же бурными, как и ссоры. Иногда Джейсон говорил себе, что пора завязывать с попойками, но все время откладывал этот момент. Даже в беременность Лизы.

Лиза и Стивен Болдуин в кадре из телефильма «Новый Эдем», 1994 г.

Все изменилось в один день.

Момоа тогда жил на окраине Ванкувера в грязноватых «апартаментах», которые арендовала студия. Снимался сериал «Звездные врата: Атлантида», где дреды и татуировки Момоа прекрасно играли на образ жестокого воина с планеты в созвездии Пегаса. Проснувшись утром в выходной, он обнаружил на телефоне 70 непринятых звонков от Лизы. И SMS: «Отошли воды». Дальше он все делал одновременно: натягивал джинсы, вливал в себя молоко из галлонного пакета, звонил в авиакомпанию, чтобы заказать билет на ближайший рейс до Лос-Анджелеса, затем директору по кастингу – предупредить об отсутствии – и акушерке, принимавшей роды. Дальше была безумная гонка по хайвею до аэропорта, перелет, посадка. Джейсон заранее упросил стюардессу выпустить его раньше других пассажиров. Он поклялся себе, что его дочка не родится без него. Это была часть другой, более важной клятвы: быть своим детям хорошим отцом, чтобы они никогда не жили вдали от него.

Пробираясь между рядами в салоне первого класса, Джейсон увидел актера Бенджамина Братта, детектива из сериала «Закон и порядок». Тот, видимо, от стюардессы узнал о причинах такой спешки и добродушно подбодрил Момоа: «Давай, парень, беги!» Джейсон был в восторге – он с огромным пиететом относился к любому известному актеру и счел это добрым знаком.

Через аэропорт он пронесся с криком: «С дороги!», хотя от безумного здоровяка и так все шарахались. Таксисту бросил: «Чувак, мне все равно, если тебя оштрафуют, гони, я все оплачу». Поразительно, но ему не только удалось успеть к родам – он еще и провел с Лизой в ванне целых два часа, пока шли схватки. Взяв на руки дочку, Джейсон заплакал от счастья. Он оказался не готов к тому острому всеобъемлющему чувству нежности, которое пронзило его при виде малышки. «Алоха, принцесса моя, – бормотал он. – Ты мой медвежонок Лола. Папочка тут, рядом, и всегда будет рядом». Лиза, обессиленная долгими родами, тоже заплакала.

Кадр из фильма «Дюна», 2021 г.

Второй раз она забеременела, когда Лола еще не встала на ножки. Это был рискованный шаг. Джейсон по-прежнему снимался в «Атлантиде», но деньги полностью уходили на перестройку ранчо, задуманную так, чтобы у «богинь» было собственное пространство, а у «мешков с дерьмом» (так Джейсон скромно называл себя и своих приятелей – байкеров и рок-музыкантов) – свое. Но Лиза хотела от Джейсона двоих детей и верила в его будущее, несмотря на то что пил он по-прежнему многовато.

15 ноября 2008 года, канун своего дня рождения, она запомнила на всю жизнь. Джейсон поехал на встречу байкеров. Был уже вечер, когда зазвонил ее мобильный. Она увидела номер Джейсона и сняла трубку, но услышала женский голос: «Алло, мисс Боне?» На секунду у Лизы перед глазами возникла очень неприятная картина: Джейсон в ванной или дрыхнет, а его юная любовница решила воспользоваться моментом. Но незнакомка встревоженно затараторила: «Мисс Боне, вы только не волнуйтесь, ваш муж в госпитале с травмой, он попросил меня вам позвонить, с ним все хорошо, ему сейчас накладывают швы». Лиза, держась за живот, тяжело опустилась на стул.

– Вы не волнуйтесь, его друзья с ним. Но доктор сказал, что ему лучше остаться в клинике до утра.

– Скажите ему, что я уже еду.

Джейсон Момоа и Сьюки Уотерхаус в картине «Плохая партия», 2016 г.

Вид Джейсона на койке в больничной палате напугал ее еще сильнее: часть лица и левый глаз закрыты повязкой, лицо опухло. Лиза, прижав пальцы к губам, села рядом на постель. Джейсон взял ее за руку:

– Милая, прости. У тебя через час день рождения, а тут такой подарочек, – он улыбнулся, чтобы ее подбодрить, но скривился от боли: мимика ему была противопоказана.

В баре к байкерам прицепился какой-то парень, совсем молодой, «молоко на губах не обсохло, но явный психопат». Началась перепалка. И конечно, Момоа мог бы вырубить его одной левой, только вот парень без предупреждения шваркнул пивным бокалом о стойку и нанес Джейсону удар в лицо, чудом не задев глаз. Пришлось наложить 140 швов.

– Не плачь, пожалуйста, милая, – виновато попросил Джейсон. – Моим героям шрамы не помешают, они же все бойцы.

Лиза вытерла слезы и после долгого молчания вдруг совершенно спокойным голосом произнесла, взвешивая каждое слово:

– Если твои попойки не прекратятся, детей ты воспитывать не будешь.

Джейсон тоже помолчал.

– Слушай, я давно должен был тебе признаться… – сердце Лизы на секунду замерло: все-таки любовница! – Я раньше не говорил, потому что ты решила бы, что я маньяк. В общем, я в тебя влюбился, когда мне было восемь. Увидел тебя в «Шоу Косби» и с тех пор о тебе мечтал. Можешь быть уверена: теперь, когда я тебя заполучил и сделал двоих детишек, я уж точно тебя не отпущу. Обещаю, ты будешь счастлива. Ох, черт, не надо поцелуев, у меня лицо, как раздавленный помидор!

Джейсон в фильме «Аквамен», 2018 г.

Через месяц на свет появился сын Джейсона и Лизы – его назвали Накоа-Вулф Манакоапо Намакаха. То ли предупреждение Лизы так подействовало, то ли просто пришло время, но Джейсон перестал регулярно напиваться – а на вечеринки теперь просто не успевал: нужно было зарабатывать для семьи деньги, как можно больше.

Когда начались кастинги «Игры престолов», никто не мог предугадать, какой грандиозный успех ожидает сериал и всех его актеров. Но для Момоа каждый кастинг был «как в последний раз». Поэтому на пробах на роль свирепого предводителя кочевников-дотракийцев Кхала Дрого Джейсон исполнил боевой танец новозеландских маори «хака», которому научили его отец и дяди. Огромный, идеально сложенный дикарь со шрамом на брови, который бьет себя в грудь кулаками, надувает щеки, таращит глаза и ревет утробным голосом, произвел на продюсеров неизгладимое впечатление.

Джейсон был счастлив сниматься в «Игре престолов»: роскошные дорогие съемки, куча локаций в разных странах, единственное «но» – Дрого убивают в конце первого сезона, что Момоа выяснил, купив и прочтя роман Джорджа Мартина. Гонорары же в первом сезоне были еще весьма скромными.

Хотя у актера благодаря сериалу появилась армия фанатов, еще несколько лет его не то чтобы рвали во все стороны режиссеры. Он залез в серьезные долги, даже налоговой службе задолжал больше 100 тысяч.

Но Лиза – не из тех женщин, которые пилят, а из тех, кто вдохновляют. В 2014 году маленькая продюсерская компания Джейсона сняла по его собственному сценарию малобюджетное роуд-муви «Красная дорога» – о байкере, мстящем коррумпированному копу за смерть отца. Сам он, естественно, играл байкера, а Лиза – его возлюбленную. Сценарий был наивный и пафосный, но естественность и обаяние Лизы добавили фильму баллов. Кроме того, Боне снова почувствовала вкус к съемкам.

Финансовые проблемы семьи закончились только в 2016 году, когда Момоа подписал контракт на роль супергероя Аквамена в «Лиге справедливости» (а позже – в еще четырех фильмах об Аквамене). Джейсон был особенно рад сыграть Аквамена, ведь он любит океан, как и его герой. Дети, Лола и Накоа, тоже были счастливы: они целыми днями катались по студии на бэтмобиле и играли с мечом и щитом Чудо-женщины.

Лиза Боне с дочерью Лолой и сыном Накоа-Вулф Манакоапо Намакаха Момоа, 2018 г.

Тогда же, в 2017 году, Джейсон и Лиза наконец оформили брак официально, устроив скромную церемонию на ранчо для самых близких друзей. Когда сведения об этом просочились в прессу, все страшно удивились: как, разве они до сих пор не женаты? Джейсон сказал, что да, сыграли свадьбу, чтобы отпраздновать с друзьями, а так-то Лиза была его женой с первого дня знакомства, и чтобы быть ее мужем, ему брачное свидетельство не требовалось. «Найду, кто нас сдал журналюгам, – убью», – пошутил он.

Сам-то Джейсон совершенно не против публичности, он простодушен и открыт, как будто до сих пор живет в Гонолулу. Но вот Лиза тщательно оберегает свою личную жизнь, и муж старается играть по ее правилам. Например, у Боне нет профилей в соцсетях, а у Джейсона очень популярные «Инстаграм» и канал на YouTube, но в его «Инстаграме» Лизу увидеть невозможно, а на YouTube – очень редко, по особым случаям.

Интенсивные съемки Момоа требовали частых отъездов, мечта делать кино и рассказывать свои истории миру наконец воплотилась, но как быть с мечтой стать идеальным отцом? Он старался брать семью с собой (полгода они все вместе прожили в Австралии во время съемок «Аквамена»), а все свободное время в Лос-Анджелесе проводил с детьми. «Я научу их всему, что умею, и когда меня не будет рядом, они, занимаясь любимым делом, будут мысленно со мной», – так он решил.

По правилу, установленному Лизой, у детей нет гаджетов, а в доме – ни одного телевизора, так что в свободное время Медвежонок Лола и Волчонок Накоа либо читают и рисуют, либо играют на территории ранчо. Отец установил для них скалодром, научил кататься на скейте и даже на легком мотоцикле, и еще одному малопочтенному виду спорта: метанию топора. У Лолы отлично получается метать топор прямо на ходу с велосипеда. Накоа недурно исполняет хака.

Когда Джейсон не с детьми, он играет хэви-метал с приятелями в своей «пещере» или возится с байком. Еще у него несколько стартапов, которые он с неуемной энергией супергероя продвигает в «Инстаграме»: рюкзаки, ножи ручной работы, одежда для серфинга из переработанного пластика. Джейсону нравится наряжаться не меньше, чем Лизе, и на красной дорожке они всегда выглядят очень заметно. У полинезийского верзилы в гардеробе полно вещей разных оттенков розового – на нем они смотрятся как веселая шутка стилиста, а Джейсону нравится вызывать у людей улыбку.

Особенно он любит улыбку Лизы. Недавно в качестве подарка ко дню рождения Джейсон отыскал ее первую машину – Ford Mustang 1974 года – и втайне от жены отдал автомобиль на реставрацию. Когда блещущий лаком кабриолет доставили на ранчо, Лиза вышла из дома и сказала только: «Черт меня подери!» Может быть, ее и раздражал оператор, который постоянно снимает для Джейсона нечто вроде видеодневников по его философски-романтическим сценариям. Но когда мужчина, о котором мечтают миллионы фанаток, после 16 лет совместной жизни дарит тебе такой подарок, да еще и говорит: «Мы не можем вернуть прошлое, но можем заново пережить те эмоции, которые испытывали тогда», – кто же станет придираться к мелочам?


Впервые опубликовано в журнале «Караван историй» за апрель 2021 г.

Фото: East News, Getty Images/Global Images Ukraine

Смотрите также:

10 фактов об имениннике Ленни Кравице: громкие романы, музыкальные рекорды и связь с Украиной

Брэду Питту — 58 лет: почему его брак с Анджелиной Джоли не сработал

История любви Деми Мур и Брюса Уиллиса

Венсан Кассель и Тина Кунаки: история любви

Как Гай Ричи нашел настоящую любовь после развода с Мадонной