Случившееся стало для Дженнифер ужасной трагедией. Не сумев справиться с болью, она заявила, что не хочет больше видеть Киану. Прошло много лет, а он так и не может выбросить из памяти тот самый, последний разговор с Джен, после которого они стали чужими, хотя прежде не было на свете людей ближе, чем они. Бледное, с красными, заплаканными глазами лицо любимой забыть он не может до сих пор.

– Ты же понимаешь, – равнодушным монотонным голосом сказала она ему тогда, – мы не можем быть вместе. Нашей дочери больше нет, и мне слишком больно видеть рядом ее отца. Хочу исключить из своей жизни все, что связано с этой трагедией, и в первую очередь тебя.

– Не гони меня, – взмолился Ривз, – мы любим друг друга и никогда себе этого не простим. Ты думаешь, мне легко? Я безумно любил нашу умершую девочку. В мечтах я видел, как она улыбается, как откидывает с лица прядь волос и бегает своими маленькими ножками по дому, который я хотел купить для нашей семьи.

– Нет никакой нашей семьи, – с болью в голосе ответила Джен. – Нет и больше не будет. После случившегося я не хочу и не могу быть с тобой, пойми это! Мне больно даже просто видеть тебя, о том, чтобы продолжать жить вместе, и речи быть не может. Единственное, чего я сейчас хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

– Я понимаю твое состояние, но время лечит, – вздохнул Киану. – Как говорил мудрый Соломон, все проходит, пройдет и это. Давай какое­то время поживем врозь, а потом, может быть…

– Нет, не может! – ответила Дженнифер и, кусая губы, отвернулась к окну. – Уходи, не мучай меня!

Киану позвонили ночью: Джен попала в автомобильную аварию, он срочно должен приехать. Ривз тут же помчался на место катастрофы. Ему не сказали, насколько сильно пострадала Дженнифер, и всю дорогу он молил об одном: только бы она была жива, все остальное не имеет значения – он выходит ее и будет любить, даже если всю последующую жизнь ей придется провести прикованной к постели или в инвалидном кресле. Он будет гулять с ней, читать ей книги, они будут вместе слушать музыку… Главное, чтобы она выжила.

Но уже на подъезде к месту аварии Киану понял, что его надеждам не суждено оправдаться: лежащий на боку черный внедорожник Дженнифер, который он когда-­то ей подарил, осколки припаркованных у обочины машин, в которые она врезалась, полицейское оцепление – все это не оставляло сомнений в том, что шансов выжить у водителя – а именно Джен сидела за рулем – не было, особенно если учесть, что она, как всегда, не пристегнулась ремнем безопасности и в момент удара вылетела на дорогу через лобовое стекло.

Единственным утешением – если, конечно, в такой трагической ситуации это слово уместно – был тот факт, что Дженнифер не мучилась, она даже не успела понять, что случилось. Ей было всего двадцать восемь лет…