– Мне кажется, через Льва Бог или кто-то еще пытается сказать мне что-то, – вернувшись из Украины в 2009-м, признался Элтон. – Что-то типа: «Ты еще не слишком стар и можешь иметь детей. Ты не эгоист. В твоей жизни не хватает только этого».

– Ты бы хотел, чтобы у нас были свои дети? – уточнил Дэвид.

– Да. Давай сделаем это.

И Бог свидетель: это было лучшим решением в жизни шестидесятидвухлетнего Элтона Джона.

Впервые взяв на руки Захария, музыкант понял, что его не раздражает, а, наоборот, успокаивает крик и плач младенца. Он сразу представил, как в будущем он с мужем поведет мальчика на бейсбол и футбол, как они поедут смотреть Микеланджело и в горы… И как родится его брат. Как он приобщит детей к хорошей музыке – у него ведь огромная коллекция пластинок и компакт-дисков, собранная за сорок лет. И как отправится в прощальный тур, чтобы, закончив его, быть только с ними, потому что семья станет для него важнее всего на свете. И проживет еще долгие годы, чтобы увидеть, как дети растут…

– Вот я думаю, – интересуется Элтон, держа в руках картонный стаканчик с кофе, – нужно ли детям смотреть «Рокетмена»? Или для них будет путаница, где папуля, а где артист, играющий папулю?

– Лучше подождем, – отвечает Дэвид. – Ты знаешь, Тэрон так похож на тебя в фильме, что я все думаю, дорогой: придется мне выйти замуж и за него тоже.

– Люблю талантливых, – произносит Элтон и хитро улыбается. – И красивых.

Как только начинаешь относиться к себе слишком серьезно, пиши пропало. Британцу это противопоказано генетически

Это правда, музыкант обожает поддерживать молодые таланты и является истовым борцом с бездарями и поющими под фонограмму. Но Тэрон Эджертон, играющий его в новом байопике, из первых. Он и песни поет в фильме сам. Это было одним из условий Элтона – услышать актерские интерпретации своих старых песен. И одной новой. Специально для фильма они с Берни написали композицию (I’m Gonna) Love Me Again («Я полюблю себя снова»), которую музыкант поет в дуэте с актером.

– В конце концов, это же фэнтези-мюзикл, а не серьезный документальный труд, – говорит Элтон. – Да и когда моя жизнь была серьезной? Со всеми этими нелепыми историями. А я сам? Как только начинаешь относиться к себе слишком серьезно, пиши пропало. Британцу это противопоказано генетически.

– Согласен. Канадцам до вашего чувства юмора далеко, – произносит Дэвид. – Да и вообще, кому хочется фактов, будет автобиография.

– Вот! Там о том, сколько я тысяч на цветы потратил. О том, какая я истеричка. О сексуальной ориентации, как же без нее? О коллекции очков и о тиарах, о дурацкой одежде. О наркотиках… А главное, о том, что я всегда знал, зачем нахожусь на этой земле. И хорошо, что кино дает представление, что самое важное – во всем этом, что песни вообще-то были ничего себе. И еще будут: Берни вчера прислал новые тексты.

Дэвид снимает солнцезащитные очки.

– «…Песни вообще-то были ничего себе»?

– Окей, ладно. Песни вообще-то были чертовски феноменальны!


Фото: bhfilms.com.ua, Getty Images/Global Images Ukraine

Читайте также:

История Адель. Как толстушка из Тоттенхэма стала современной легендой

Терпеливая Золушка: как Кейт Миддлтон завоевала сердце принца Уильяма