— Господи, ты выглядишь невероятно, — выдыхает он. — Что ты спрашивала?
— Я говорю, мы едем, как решили? Встречаемся в зале?
— А как тебе хочется?

Она нервно смеется, резко встает и смотрит на него с вызовом — он обожает ее лицо в любом настроении. И сейчас оно прекрасно в праведном гневе.

— Мне хочется надеть джинсы и свалить отсюда куда подальше! — Он понимающе кивает, а она продолжает:

— Но мы должны туда сходить. Во­-первых, ты номинант, во вторых, надо показываться вместе, потому что это уже нелепо — нас и так видят каждый день в Лос­-Анджелесе то на прогулке, то с пакетами у супермаркета. Я тут недавно загуглила. И все фото там в интернете есть, как мы за покупками ходим… Кому это интересно?

— Надо же. Ладно. Пойдем порознь и встретимся там. Тем более, такой повод! Узнаем сегодня, как всем единогласно я не понравился. Лучшего момента обнародовать отношения и не найти, — иронизирует он. — И это, знаешь ли, бесценный опыт, любимая, проиграть в Каннах. Слегка унизительно, нет?

Руни Мара
Руни Мара на «Оскаре» в 2016 году

— Ха! Насчет унижения — я не в курсе, я­-то победила, — она улыбается обезоруживающе, — и ты победишь. Я что, зря во все это вырядилась? Еще и на каблуках! Тебе-­то хорошо, — и она смотрит на его обувь. — Привет, старые добрые кеды Хоакина, — ее голос смягчается и она нежно продолжает: — Кеды­-дружочки, которые топали по улицам Лос­-Анджелеса, Нью­-Йорка, Шанхая и видели еще кучу мест на земле. Время показать вам красную дорожку Канн, ребята! А, и сцену Дворца Фестивалей. Потому что ваш хозяин сегодня вас там выгуляет, вы уж мне поверьте.
Хоакин тоже смотрит на кеды, беззвучно хихикая.

— Какой монолог! Это надо экранизировать! Вы не актриса, девушка? Можно с вами познакомиться? — спрашивает он ее, и, взяв за руку, ведет обратно в их гостиничный номер. — Ну, конечно, вы не захотите. Зачем я вам нужен — мне уже 42 года! А если серьезно. Во­-первых, я уже не могу их носить, эти кожаные туфли, — говорит он, попутно надевая фрак. — Во­-вторых, и не заметит никто, что на мне «старые добрые кеды». На дорожке я прошмыгну, а потом мы быстро сюда, переодеваться в свое, да и дело с концом.

Они еще несколько раз повторили друг за другом «во­-первых» и «во­-вторых», совершенно не замечая того, как легко переняли друг у друга манеру разговора, слова, интонации за те полгода, с декабря 2016-­го, что были вместе…

…Их первая встреча была совершенно обычной, но в необычном фильме. Они познакомились на съемочной площадке фильма Спайка Джонза «Она», где Руни играла бывшую жену главного героя, писателя, который влюбился в операционную систему своего компьютера.

Эта роль досталась Хоакину. Оригинальный сценарий и сюжет, такой же, каким актер ей показался тогда. Девушка слышала о нем много странных рассказов от коллег и теперь рассматривала его, как диковинное создание, пока они оба ждали вегетарианские блюда на обед.

Правда, для него составили особое строгое веганское меню. В тени лос­анджелесских деревьев, летом 2012 года, нанизывая на вилку листы салата, она слушала предысторию его отказа от всего, что когда­то было живым существом. Поэтому, и это она поймет позже, он и не может носить кожаную обувь.