Голосистая и фигуристая Мария Яремчук в свои 24 года начинает новую жизнь, переосмыслив себя как личность и сформировавшегося музыканта.

В эксклюзивном интервью «Каравану историй» Мария Яремчук рассказала о своем детстве, личных отношениях, психологических травмах, откровенных фотосессиях, дебюте в Каннах  и о том, почему она не эмигрировала в Италию, когда была такая возможность.


Я могу сказать, что являюсь преданным фанатом своего отца, потому что он – великий человек. У него был утонченный музыкальный вкус, на который я равнялась. Естественно, я знакомилась с папиными песнями, слушая кассеты и диски, – папы не стало, когда мне было два года. В первую очередь он был моим кумиром, а уже во вторую – отцом.

Мария Яремчук с отцом Назарием. Косов, 1994 г.

Я росла на его песнях, но, конечно, в нашем доме в Черновцах звучала и модная в 90-­е музыка. Я любила Backstreet Boys, совместный альбом Дженнифер Лопес и Энрике Иглесиаса. Целыми днями слушала их песни – буквально зацарапала музыкальный центр, постоянно нажимая на кнопочки. Но и я сама была музыкальным инструментом и даже радио – не разрешала маме слушать его в машине. Зачем оно, если есть я? При этом мой нос выполнял функцию включателя и выключателя, а уши «регулировали» громкость.

Я сочиняла песни на ходу обо всем на свете. Что касается пения, остановить меня было невозможно. Я брала в руки макогон, взбиралась на стул и пела для родных и гостей на семейных праздниках и застольях. И до такой степени всех доставала, что приходилось меня закрывать в другой комнате: я уже так мешала, что невозможно было спокойно ни общаться, ни есть. Можно сказать, что музыка была моей одеждой. Говорят, «родился в сорочке». А я сразу родилась в музыке, потому что с таким отцом иначе – никак. Это реальность моей жизни, по-­другому я не жила никогда.

Судя по всему, родившись в семье Назария Яремчука, сложно было не стать певицей?

Почему же? Очень легко. Не родители определяют вкусовые предпочтения детей. Другое дело – генетическая предрасположенность. Но я действительно всегда была очень музыкальным ребенком. Это не привычки, не навыки, которыми я овладела, уже когда пошла в музыкальную школу благодаря маме… Музыка была чем-­то сродни дыханию. Несмотря на то что папа был моим кумиром, его пример не диктовал мне, что делать. Его личность вдохновляла меня.

Мария Яремчук в детстве
Черновцы, 2000 г.

Моим братьям повезло больше, потому что они видели, как он работал, как жил, как и что говорил. В этом смысле мне посчастливилось меньше. С другой стороны, возможно, мне даже легче. Потому что, знай я его лучше, мне было бы очень больно его потерять. А я была слишком маленькой, я его не помню. Он для меня всегда ангел, не человек. Невидимая субстанция… Но в этих словах нет никакой грусти. Только небесам распределять, кому, как и сколько жить. То, что у меня есть отец, я его знаю, его знает Украина и не только она, – это очень приятно. Я горжусь им.

Я воспитывалась на ценностях родителей и предков. Весь мой род – невероятные люди, которыми я горжусь. И я бы ни за что не хотела появиться на свет в какой­-то другой семье. Горжусь своей мамой, которая – железо. Которой столько пришлось пережить после ухода папы… Нужно было быть и мужчиной, и женщиной в одном лице. И воспитать меня. Думаю, она меня неплохо воспитала. Она вложила в меня сердце и душу, и я выросла образованной девушкой.

Чему она вас учила? Какие советы давала?

Дело было даже не в советах или словах, а в ее поступках. Она была примером для меня. Она сильная женщина и всегда знала себе цену. Поэтому я выросла девушкой с чувством собственного достоинства, которая не позволяет себе соглашаться с чем-­либо, что противоречит моим принципам и правилам. Из ее воспитания я вынесла то, что нужно стремиться только к самому лучшему. Мама любила повторять: «Все перетвориться на радість». Она никогда не поддавалась панике, я никогда не видела в глазах мамы страх. Хотя приходилось тяжело, даже очень: бывали моменты, когда мы не понимали, как свести концы с концами… Но она всегда знала, что в последний момент все будет так, как нужно. Появится возможность, работа, деньги – и все будет в порядке.

 Мама Марии — Дария Яремчук

Она учила меня измерять жизнь ощущением себя, говорила, что счастье – это выбор. Сам выбираешь, счастлив ты или нет. И это не зависит ни от чего. Мама – суперулыбчивый человек, на фотографиях вы никогда не увидите ее без улыбки. Все, кто ее знает, считают, что она как стробоскоп – светится сама и дарит свет людям. Но, конечно, не тогда, когда меня ругала. В целом мы очень разные, я другая по характеру. Я по знаку зодиака – Рыбы, подвержена депрессии, очень переменчива в настроении, и мне бывает страх как тяжело с собой совладать. Тут мне помогает мамин пример – вспомнив ее образ, я успокаиваюсь. Понимаю, что все будет хорошо.

Я бы хотела, чтобы у меня было много концертов, а моих детей воспитывала мама. Они вырастут умными и порядочными

Похожи мы в одном: мы обе «гонорові». Так говорят о гуцулах, которыми мы и являемся. Если, не дай бог, кто­-то наступит на больную мозоль, мы из кожи вон вылезем, но покажем, что мы сильные. А еще мы обе Петухи по восточному гороскопу, поэтому у нас часто происходят «петушиные бои». Ее стихия – Огонь, я – Вода. И эта борьба стихий чувствовалась всегда. Тем не менее мы всегда были командой. Я бы хотела, чтобы у меня было много концертов, а моих детей воспитывала мама. Они вырастут умными и порядочными людьми. Сейчас мы уже учимся друг у друга. Мама – мудрый человек, она из той категории родителей, которые адаптируются к современному обществу. Понимает, что ребенка нужно слушать. Мама не консерватор, она слышит меня. Понимает, что я уже взрослый ребенок, и дает мне свободу. Впрочем, так было с самого детства.

Ваши друзья и одноклассники, безусловно, знали, что вы дочь знаменитого отца. Не чувствовали ли вы зависти по отношению к вам или что с вами дружат из­за вашей фамилии?

Слава богу, ничего такого не было. А какой в этом смысл? Вообще, в младших классах я вела себя как мальчишка. В школе и на улице дружила исключительно с мальчиками – вместе мы терроризировали всех девчонок в округе! Я могла залезть к соседям, сорвать их малину и потом продать ее. Или однажды, помню, нашла на чердаке нашего дома копилку с карбованцами и накупила на пять карбованцев целый мешок семечек. Потом ходила, как дон Корлеоне, по улице и раздавала их всем желающим. Конечно, от мамы мне потом досталось. В общем, я была сорванцом. У меня была короткая стрижка, и я походила на мальчика. Даже колядовала по­мальчишечьи: «Я маленький хлопчик, сів собі на копчик. Колядку співаю, вас усіх вітаю». Реакция всегда была такой ошеломительной: «Боже, який гарний хлопчина!» В этой игре в мальчика была своя хитрость: я знала, что двери на Рождество всегда открывает хозяйка, а мальчикам всегда дают больше денег, потому что хозяйки девочек не очень любят. Таким образом, я могла наколядовать и пять, и десять гривен – собирала на велосипед, хотя тогда еще не умела ездить на нем…

Но не скажу, что у меня было много подруг. Мне сложно дружить с женщинами. Гораздо легче всегда было общаться с мужчинами. Все как и сейчас

Потом, когда чуть подросла, во мне начали проявляться какие-­то женские штучки, пришлось мириться со своим женским началом. Но не скажу, что у меня было много подруг. Мне сложно дружить с женщинами. Гораздо легче всегда было общаться с мужчинами. Все как и сейчас. Хотя у меня есть три подруги – еще с давних времен. И, конечно, есть такие женщины, которые, как говорится, достаточно самодостаточны, чтобы не оценивать другую как конкурентку. Таких я уважаю, люблю и стараюсь с ними подружиться.

А как вы учились в школе, будучи сорванцом?

До девятого класса – великолепно! Ездила на олимпиады, мое фото висело на доске почета. Но потом со мной случилось полное переформатирование сознания, я начала встречаться с самым крутым мальчиком в школе, который был старше меня, и начала прогуливать. Причем еще и подстрекательницей была – подговаривала весь класс уйти с уроков! Можно сказать, я была достаточно опасной девочкой и меня чуть-­чуть боялись. В общем, последние несколько школьных лет я откровенно прогуляла, однако это мне не сильно навредило. Так как все годы я была отличницей, то учителя даже не могли предположить, что я чего­-то не выучу или не сдам. Поэтому я прогуливала за счет былых успехов. И это сработало.

Сейчас еще хочу получить третье образование – хотела бы дальше изучать политологию

Запретив маме тратить деньги на репетиторов перед экзаменами, я все выучила сама и окончила школу с серебряной медалью. Потом окончила с красным дипломом Киевскую муниципальную академию эстрадного и циркового искусства им. Л. О. Утесова (класс эстрадного вокала) и заочно – факультет истории и политологии международных отношений Черновицкого государственного университета по специальности «международные отношения». Сейчас еще хочу получить третье образование – хотела бы дальше изучать политологию. Обожаю путешествовать, изучать страны, языки. И также очень увлекаюсь психологией.

Мария, а для чего вам нужны все эти дипломы, еще одно образование? Вы же в первую очередь музыкант?

Да, я музыкант, певица. А все это мне нужно потому, что интересно. Я люблю каждый день быть разной, выбирать себе новый образ. В этом я непостоянный человек. Не могу долго быть дома. Чуть засиживаюсь – начинаю заниматься самоедством. Мне нужно куда-­то ехать, что-­то делать. Поэтому гастроли – лучшее, что может быть в моем случае. Ездить, видеть людей, открывать для себя новые лица, петь для них – это полностью моя история.

Мария на студии, 2017 год

Часть вашей истории – это и участие в песенных конкурсах. Почему вы решили попробовать себя в этих состязаниях? Как оказались на «Голосі країни» в 2012 году?

Оказалась я там, приехав на маршрутке на кастинг. Серьезно. Правда! Признаюсь, у меня часто не было на проезд даже двух гривен. И когда водитель спрашивал: «А кто не передал за проезд?», я оборачивалась, смотрела в конец салона и повторяла за ним: «Да, а кто там не передал за проезд?» В академии у меня была стипендия пятьсот шестьдесят гривен, и нужно было ка-к­то на эти деньги прожить. Мы снимали квартиру впятером. Мама, конечно, помогала чуть­-чуть, но этого не хватало…

Я шла на кастинг этого шоу в полной уверенности, что там все расписано и попасть туда нереально. Потом, после каждого эфира, думала, что у меня ничего не получится и дальше я не пройду. Эта неуверенность шла от того, что с детства я была очень зажатой. Несмотря на то что внутри меня стержень и, если что, я могу справиться с чем угодно, меня держали оковы всеобщего неодобрения. Однако на шоу я получила крутую установку – всегда выходить на сцену так, словно это в последний раз. Вот я и выходила, внутренне готовясь отправиться домой после каждого выступления. Зная, что Александр Пономарев меня не оставит, если будет выбор. Потому что ему не нравилось количество критики в мой адрес, что все это происходит в его команде… Но даже когда у меня было несмыкание голосовых связок, я делала все возможное, чтобы остаться.

Боже… Как же ты похожа на Назария. Просто две капли воды. От его улыбки все девушки падали штабелями. Он был нереальный красавец. И ты тоже. У тебя его улыбка — Пригожин

Потом я совершенно случайно попала на конкурс «Новая волна». Я не подавала заявку. Где я – и где этот конкурс? Когда Константина Меладзе попросили кого-­нибудь посоветовать из «Голоса», моего имени он не назвал. И вот на один из прямых эфиров приехал Игорь Крутой, чтобы аккомпанировать Валерии. Знакомиться с ним я не собиралась. И в тот момент, когда я спокойно переодевалась, чтобы уехать домой, ко мне подлетел Иосиф Пригожин и выпалил: «Ты должна познакомиться с Игорем. Он же знал твоего отца!» И я пошла знакомиться. Дрожащим голосом говорю ему: «Здравствуйте», а он смотрит на меня и произносит: «Боже, боже… Как же ты похожа на Назария. Просто две капли воды. Какой твой отец был человек! От его улыбки все девушки падали штабелями. Мы не могли от них отбиться. Он был нереальный красавец. И ты тоже. У тебя его улыбка». Закончив с комплиментами, он спросил, не пробуюсь ли я на «Новую волну», и уверил, что я должна участвовать.

Я понимаю, что только сейчас начинаю сбрасывать с себя железные цепи, которые на меня повесила моя фамилия и общество

На следующий день я скачала из интернета минусовку песни Hora din Moldova и прямо в том же платье, в котором была в прямом эфире «Голосу країни», приехала на отбор. Выступила и по реакции зала поняла, что всем очень понравилось. Было понятно, что я поеду. Видимо, это было мое время. Потом я поняла, что, если чего-­то хочешь, нужно послать сигнал Вселенной и отпустить ситуацию. Потому что, если будешь стараться, мир будет сопротивляться твоему желанию. Если доверишься своему потоку, то он будет тебя кружить, как тебе нужно. И действительно, в Юрмале все было очень легко.

Этот принцип сработал потом и на «Евровидении»?

К сожалению, нет. Это был очень тяжелый момент в стране. В момент подготовки, в 2013­-м, начался Евромайдан. Моя песня была совершенно без политического подтекста, без призыва к миру… Хотя я хотела ее поменять и быстро нашла другую, но уже было поздно. Тогда я все делала сама и в последний момент. Мама меня успокаивала… Я не спала, наверное, полгода. После «Евровидения» у меня были очень серьезные проблемы с сердечно­-сосудистой системой. В двадцать один год! И из-­за того, что все было на мне, я не смогла сконцентрироваться на том, что должен делать артист – петь.

Мария Яремчук в финале Евровидения 2014
Мария Яремчук в финале Евровидения 2014 / Фото -Getty Images

Номер был очень лаконичный и, мне кажется, самый стильный в том году, но технически сложный. На одной из репетиций парень, который танцевал со мной, выпал из колеса, которое было частью номера… Казалось, что сойду с ума. Честно говоря, я была уверена, что мы не пройдем даже в финал. Думаю, надо потом усы нарастить, что ли, поменять фамилию – домой я не вернусь. Как это так? Страна впервые не прошла в финал! Но мы прошли, и даже пришлось выступать первыми. Тоже не лучшая позиция. Обычно те, кто открывает, потом пасут зад­них. Была морально готова месту к двадцатому в лучшем случае. В итоге мы заняли шестое, но чего мне это стоило… Сейчас я могу признаться, что все далось мне очень тяжело. Как юный философ, я сделала из всего этого заключение, что нужно не стараться, а отдаваться тому, что делаешь. Отпус­кать ситуацию.

На этом история конкурсов в вашей жизни закончена?

Для меня каждый день – конкурс, в котором хочется победить себя. Доделать альбом, который я представлю этой осенью на сольном концерте в Киеве. Это современная музыка и украинский язык. Он настолько гибкий, нереально красивый. Я его очень люблю. Его можно мять, как глину, и он будет звучать очень фирменно. Сейчас я сотрудничаю с Михаилом Клименко, соавтором песни «Ти в мені є». В студии мы включаем бит и начинаем импровизировать. Какие-­то строчки пишет он, что-­то – я. Саундпродюсером трека стал Евгений Филатов (The Maneken), которого я считаю одним из лучших профессионалов в стране.

В студии, 2017

Мой сегодняшний этап в жизни хорошо характеризует клип на этот трек. Когда меня закопали в землю на Бали, где мы его снимали, я зарыла там все свои страхи и комплексы. Лежала полтора часа и видела всю свою жизнь, как человек перед смертью. Как слайд­шоу: музыкальная школа, что говорила мама, голоса, люди, лица… Я действительно умирала там, сказав себе: «Спасибо, мама и папа, что вы меня родили. Спасибо людям, которые были и есть. Вселенная, спасибо тебе. Сейчас это все остается в земле. И рождается новая Маша». Алан Бадоев, режиссер, кричал мне: «А теперь вытаскивай одну ногу! А теперь – вторую! Теперь ползи, ползи к воде. Она тебя оплодотворит. Давай!» И я ползла, сказав себе, что вот сейчас рождаюсь я новая. Дельфин, которого я держу на руках в конце клипа, – это символ перерождения.

В клипе «Ти в мені є»

Я понимаю, что только сейчас начинаю сбрасывать с себя железные цепи, которые на меня повесила моя фамилия и общество. Только сейчас я начинаю раскрываться. Все, что я делала до этого момента, было сделано через призму моего желания сказать всем, что я не часть чего-­либо. Что я – цельная единица.

С самого детства я слышала: «Папа – это да. А она  что? Зачем она поет? Это какая­-то спекуляция». Приходилось что-­то доказывать. Было тяжело, ведь, что бы я ни делала, боялась оценки. Хотела понравиться, доказать, что я хорошая сама по себе. И вы знаете, порази­тельно, но это давало обратный эффект. Потому что, доказывая, человек зажимается. Этот зажим не нужен зрителю. Зритель хочет видеть свободную личность, которая будет учить радости. Не может быть скованный человек привлекательным. И только сейчас, в двадцать четыре года, я поняла, что не всегда нужно слушать маму, учителей. Вообще никого не надо слушать, только свой внутренний голос.

С самого детства я слышала: «Папа – это да. А она  что? Зачем она поет?» Я хотела понравиться, доказать, чтохорошая сама по себе. Но это давало обратный эффект

Мне еще предстоит пройти путь до того дня, когда я выйду точно к своему зрителю. И это будет не один и не два человека, хотя я буду счастлива даже одному. Это будет моя публика. Они будут знать меня как Марию Яремчук, певицу со своей харизмой, своим словом, своим взглядом, своей нотой. Тогда я смогу сказать себе, что я счастлива, что я свободна. Я выбрала в музыке другой путь, не как мои братья, потому что я изначально стремилась к свободе.

И во мне отзывается происходящее сейчас в нашей стране. Мы проходим турбулентный период, когда людям нужно понять, что пока мы топчем своего брата, когда мы его оцениваем, что у нас присутствует повсеместно, мы его закрываем в эмоциональную тюрьму, где личность не может цвести. Как только люди станут чуточку свободнее, отбросят представления вчерашнего дня, страна заживет по­-другому.

Я очень люблю своего отца и буду обязательно переделывать и его песни, давать им полет, чтобы молодежь познакомилась с Назарием Яремчуком

Пока люди зажаты, пока боятся быть достойными, пока они выбирают роль жертвы, они не могут быть обществом, которое знает себе цену. И я – точное отражение этого состояния. Потому что всегда чувствовала себя ущемленной. Вот есть папа – и есть я. Рядом. Я пишу песни, исполняю их, и после моего концерта ко мне подходят люди и говорят: «Боже! Вот ваш отец…» И это было бы очень приятно, не будь я певицей. Я очень люблю своего отца и буду обязательно переделывать и его песни, давать им полет, чтобы молодежь познакомилась с Назарием Яремчуком, потому что он был невероятным. Но мне, как творческому человеку, такое начало разговора не очень комфортно. И это сразу заковывает меня в эмоциональную тюрьму.

Клип «Ти в мені є»

 

В нашем обществе еще, к сожалению, не принято поощрять свои таланты, зато принято восхвалять любых западных музыкантов. Кстати, сейчас я воспитываю свою маму в этом плане. Она меня никогда не хвалила. Она считала, что я должна понимать все сама. И привожу ей пример любой еврейской семьи – там все очень успешные. Почему? Потому что для еврейских родителей их ребенок самый лучший.

Показательная история произошла после моего исполнения на «Голосі країни» романса на русском языке «Дорогой длинною», с которым, как выяснилось, мой отец впервые вышел на сцену! Я об этом не знала до шоу. Но с Константином Меладзе мы выбрали именно эту песню. И потом Левко Дубковский, руководитель ансамбля «Смерічка», говорит мне: «Ты специально ее выбрала?» Я не поняла, что он имеет в виду. Оказалось, что в городе Выжница мой отец впервые вышел на сцену именно с этим романсом. Это было потрясение, ведь эту же песню я пела и на академконцерте. Но что началось, когда я приехала после этого эфира в Черновцы… Я думала, меня распнут за то, что я пела по­-русски. Но что я сделала не так? Разве я предала страну? В Украине общаются на русском языке, и в Чернов­цах в том числе. Мой первый парень, с которым я очень долго встречалась, моя великая первая любовь, говорил по­-русски. Я привыкла к русскому языку.

когда все ждали, чтобы я надела вышиванку и пела народные песни, я снялась для мужского журнала

Пишу песни последнее время я только на украинском языке, но, повторю, в Украине говорят и на русском. Это великолепно, пусть так и будет. Или кто­-то думает, что украинский язык вымрет из-­за того, что многие говорят по-­русски? Этого не случится. Украинская культура, язык и традиции – такой огромный пласт, который разрушить невозможно. Поэтому, когда меня чуть не распяли за то, что я сделала то, что хочу, стала протестовать – так, когда все хотели и ждали, чтобы я надела вышиванку и пела народные песни, я согласилась на фотосессию для мужского журнала.

Мария Яремчук голая

Для кого вы выходите каждый раз на сцену? Для слушателя или для себя?

Для себя я рожу ребенка. И это будет моя идентификация как женщины. А на сцену я выхожу для слушателя, конечно. Я даже набила себе на спине татуировку на английском со словами Ганса Христиана Андерсена: «Где слова бессильны, говорит музыка». Это моя мечта. Когда какой-­то человек захочет другому признаться в любви или другом чем­-то важном, он поставит мою песню. Это моя миссия – чтобы моя музыка говорила вместо слов.

У меня есть потребность отдавать. Без этого я сойду с ума. Когда у меня нет концертов, энергия разрушает меня изнутри. Могу лежать в шезлонге на самом дорогом курорте, и меня будет мучать это ужасное чувство, что я делаю что-­то не то, что сейчас я должна выступать. Я много думала об этом: нужно ли кому­-то то, что я делаю? Каждый артист в этом сомневается. И поняла, что это нужно мне. Говорить посредством музыки. Выходить на сцену, ощущать адреналин. Я четко знаю разницу между тем, когда я работала в полноги, такое бывало, и когда отдавалась полностью. В этот момент попадаешь в прострацию и транс, где получаешь такую массу энергии, которую отдаешь слушателю. Это мистический и магический процесс, на уровне инстинктов. И сразу после концерта, только сойдя со сцены, я ощущаю себя самой счастливой на земле. Такое же счастье я чувствую, когда делаю подарки: семье, своим племянникам, подружкам.

Для себя я рожу ребенка. И это будет моя идентификация как женщины. А на сцену я выхожу для слушателя, конечно

Чем бы я ни занималась, главное, как я себя ощущаю. Если ориентироваться на внешние обстоятельства, то всегда будешь натыкаться на то, что делает тебя несчастным. Если отождествлять себя с внешним и там что-­то сломается, какой-­то из твоих воздушных замков, внутри ты рухнешь точно так же. Вот, например, у меня на Бали украли новый телефон, а я даже глазом не моргнула. Я научила себя вообще не переживать по поводу материальных потерь. Потому что происходящее – это урок для меня. Я знаю, что мир меня любит и обо мне заботится, а все остальное неважно. Относишься к этому проще. Хочется мне в данную минуту идти в студию и работать? Я так и делаю. А могу не хотеть категорически и просто лежать целый день пластом, смотреть «Симпсонов», нагло поедая шоколад и булки.

Мария, вы сказали, что у вас есть потребность быть разной. А какую свою грань вы никогда не покажете вашим поклонникам?

Интересный вопрос… И сейчас я подберу точное слово. Они меня больше никогда не увидят несвободной. Они не увидят меня плохим примером. Я считаю, что для артиста стоять на сцене и что-­то «вещать» – это честь и ответственность. Потому что мою модель поведения может примерить ребенок, какая­то девочка может начать говорить, одеваться или даже думать, как я. Поэтому к каждому своему слову и взгляду нельзя относиться легкомысленно. В нашей стране это понимают не все артисты, потому что иногда своим примером они воспитывают бог знает что.

Я это говорю совершенно откровенно, потому что вижу, как на улицах люди вирусно перенимают какую­то жлобскую модель поведения, которая не должна быть присуща украинскому народу, в жилах которого, я считаю, течет голубая кровь. Посмотрите, какая у нас история, какие у нас красивые люди! Это признак сильного генотипа. Мы – интеллигентны. Хочется, чтобы мы были современной европейской страной. Артисты – те же политики. Они могут выйти на сцену и сказать в своем творчестве что угодно. И ему поверят. Главное – быть убедительным. Это не значит, что я всегда бываю права или я идеальна. Я только учусь и стараюсь, чтобы мои песни были эстетичными, чтобы транслировали что­то жизнеутверждающее. Чтобы, глядя на меня, люди хотели быть лучше.

В этом году вас смогут увидеть в кино: вы дебютировали как актриса в фильме «Легенда Карпат», который представлен на Каннском кинофестивале.

Да, и попала я в этот фильм, как обычно, совершенно случайно. Мне позвонили и пригласили на пробы на главную женскую роль – Марички, возлюбленной Олексы Довбуша, которого очень хорошо играет Валерий Харчишин. У Марички – тяжелая и суровая судьба… И мне не приходилось играть, я как будто была собой.

Мария Яремчук и Валерий Харчишин в фильме «Легенда Карпат»
Мария Яремчук и Валерий Харчишин в фильме «Легенда Карпат»

Процесс съемок мне очень понравился, хоть я совсем не актриса. Отсматривая готовое кино, понимаю, что это все очень далеко от идеала, сейчас я сделала бы гораздо лучше. Но это опыт, и я обязательно буду сниматься еще. А вообще с этим фильмом связана и удивительная история. Последнюю сцену снимали в городе Выжница, на улице Яремчука. Оказалось, что ровно в этом же месте мой отец в свои двадцать три года снимался в фильме «Червона рута». Я узнала об этом, когда приехала на съемки. Рассказали местные жители. Съемочная группа тоже об этом не знала. Им просто по сценарию подошло место – там красивый обрыв. Я была поражена таким мистическим совпадением!

Кадр из фильма «Легенда Карпат»

Доверяете ли чьему-­либо мнению так же, как своему? И кому первому позвоните, если вам понадобится помощь?

Все знают, что решения принимаю только я. Выслушаю тысячи советов и мнений, но сделаю по-­своему. Хотя мне с собой тяжело, потому что я много сомневаюсь. Даже когда выбираю одежду в магазине, колеблюсь – хочу эту блузу или ту, красного цвета или синего? Но потом меня озаряет – и я молниеносно делаю выбор. Еще я очень упрямая. Все должно быть по­-моему. Это правильно в работе, потому что я сама себе продюсер. Только тогда будет тот эффект, который нужен. Тяжело будет моему мужу, если он вообще сможет прожить со мной больше десяти лет! Это будет какой-­то святой человек!

Тяжело будет моему мужу, если он вообще сможет прожить со мной больше десяти лет!

Хотя замечаю, что с возрастом я чуть-­чуть меняюсь. Понимаю, что нужно быть более мягкой, а не пытаться решать вопросы нахрапом. Учусь быть более мудрой, чтобы дать понять мужчине, что он – властелин планеты. Только в этих условиях он будет сильным. Конечно, можно быть феминисткой, но не нужно это демонстрировать. Лучше прятать под маской непосредственности, нежности и давать мужчине любовь. Для этого женщина пришла в мир.

Мария Яремчук

А что касается помощи… Любая удача или неудача – звоню своей лучшей подруге, старшей сестре Верочке. Я ей все могу рассказать. И, конечно, маме. Но мама не всегда поймет, а вот Верочка – моя отдушина. Она всегда была тем человеком в нашей семье, нашей душенькой, которая меня и маму – двух титанов и тяжеловесов в плане эгоцентризма – выравнивала и выравнивает. У нас разные отцы, но одна мама. Эти различия нас настолько сближают… Я – это взрыв, она – спокойная и уверенная стабильность.

Можно быть феминисткой, но не нужно это демонстрировать. Лучше прятать под маской непосредственности, нежности и давать мужчине любовь. Для этого женщина пришла в мир

К сожалению, я не могу позвонить своим сводным братьям по отцу, потому что мы не общаемся. Папа умер, когда мне было два года, и наши пути разошлись. Мы не в ссоре – просто между нами никогда не было никакого общения. Но я всегда этого хотела. В детстве было очень больно. Я знала, что у меня есть два сильных мужчины в семье, два брата. И мне было непонятно, почему их нет в моей жизни. Тогда – не понимала. Сейчас – не виню их ни в чем, потому что они пошли за своей мамой. Это нормально. Они заслуженные артисты Украины, они выступают с концертами, несут папино творчество, у них самих уже есть дети. Они моя гордость, и я их люблю. Надеюсь, что мы еще сможем сдружиться, я всегда готова открыть свои объятия для них. Кровь – самая ценная субстанция на этом свете.

Будучи титаном и упрямой, можете ли вы быть сентиментальной?

Да! И я могу заплакать, просто увидев бездомную собачку или котика. Пустить слезу при виде милого ребенка. Или когда люди женятся. Знаете, моя мама всегда плачет, когда видит свадьбу, умиляясь происходящему, – это уже какая-­то традиция. Это слезы радости. Но бывают, конечно, и слезы грусти. Какими бы они ни были, я считаю, они очень нужны и полезны. Это выброс энергии. Ничего нельзя держать в себе, иначе все накапливается и оседает эрозией в душе, оборачивается болезнями. Я могу поплакать наедине с собой, и мне сразу становится легче. Все женщины, даже титаны и очень упрямые, очень чувствительны. И я не исключение.

В одном из своих интервью вы сказали, что очень привязаны к карпатской природе, которая вас окружала в детстве. В Киеве, конечно, такую не найдешь…

Как только я чувствую ее острую нехватку, сразу еду в Карпаты – в Косов, где живет моя сестра. Причем в последнее время мне нравится ехать на поезде или в автобусе, как в студенческие годы. Я постоянно каталась туда и обратно по этим дорогам с выбоинами… И вот сейчас, когда я себя поймала на мысли, что снова начинаю себя критиковать: тут – поленилась, тут – не смогла, тут – не получается, а может быть, я вообще ничто, – сказала себе «стоп». И решила ездить в Косов так же, как раньше. Взять с собой, как обычно, яблоко, пару печений, воду и воспоминания – сколько километров я так наездила, каждую неделю возвращаясь домой. И я испытала такой кайф! Поняла, как много сделала за эти годы, сколько всего произошло и какая же я молодец.

Кадр из клипа «Тебе я знайду», 2013 г.
Кадр из клипа «Тебе я знайду», 2013 г.

Мне всегда очень приятно возвращаться домой, в Черновцы. Там я чувствую себя самой счастливой на земле. Киев не мой город. Я его уважаю, люблю и ценю за то, что он моя возможность. Энергетически мои города – это Львов, Одесса, Ивано­-Франковск и даже Харьков. За границей – Бали, Нью-­Йорк, но мой второй дом, безусловно, Италия. Там живет мама.

мой второй дом, безусловно, Италия. Там живет мама

Обожаю Флоренцию. И если Бог мне поможет стать спустя годы состоятельной старушкой, я обязательно куплю там квартиру и буду сидеть в ней, попивая эспрессо, если, конечно, к тому времени мне позволит это делать сердечно­сосудистая система. Люблю озера Комо, Лугано на границе со Швейцарией… Мне нравятся Рим и Венеция, но там бы я не жила.

Особое значение для меня имеет Генуя. Там, в церкви Святого Стефана, в которой крестили Христофора Колумба, я выступала, когда мне было двенадцать лет. И произошло это опять же совершенно случайно. Мама поехала в Италию на заработки и вызвала меня. Я жила там полгода. И вот в один прекрасный день мы стоим с мамой на остановке. Как обычно, я рыдаю и жалуюсь, что все не так, как я хочу. Она мне, как всегда, говорит, что она больше никуда меня с собой не возьмет… Как тут внезапно рядом с нами останавливается кортеж. Из машины выходит некий дядя с бородой, подходит к нам и говорит: «Я греческий архимандрит. И благословляю тебя, ребенок. Ты будешь счастливой. А сейчас я приглашаю тебя на пиццу». К тому времени я пробыла в Италии всего две недели и еще плохо говорила по­итальянски (сейчас свободно им владею), везде ходила со словарем, выписывала слова, которые услышала, и искала перевод. Так я нашла слово saporito – «вкусно». Хотя в Италии все говорят «буоно».

В Иерусалиме, январь 2017 г.

 

Поэтому, когда архимандрит спросил, понравилась ли мне пицца, я ответила то, что помнила. Saporito! Он был очень удивлен. Признался, что за столько лет жизни в этой стране впервые слышит это слово не от представителя высшего общества. Оказалось, им пользуются только аристократы. Потом он пригласил нас в эту церковь, где я исполнила песню Il Mondo. Вообще говоря, я пела ее всем итальянцам, однажды мое пение помогло нам с мамой расплатиться за ужин, когда нас обокрали на пляже… Вечером в тот же день мы пошли ужинать, я в караоке спела эту песню, и нам разрешили не платить за еду.

Мария, у вас наверняка была возможность остаться в Италии. Заниматься музыкой там, в других условиях…

Мама хотела, чтобы так и было. На что я ответила категорическим отказом: «Я буду петь только в Украине». Сейчас думаю, что, может быть, я тогда погорячилась? Шучу. На самом деле все произошло так, как нужно. И сейчас, когда меня моя творческая команда спрашивает о целях: куда мы идем, чего хотим достичь, где вершина моего успеха? – я говорю: «Ребята, тише. Сейчас спугнем птицу счастья завтрашнего дня». Если я буду планировать, у меня ничего не получится. Я доверяю только своим ощущениям. Путь – это и есть цель. Если я запланирую концерт во дворце «Украина», этого не произойдет. Появится новая площадка – рядом, лучше и современнее.

Я отношусь к жизни как к фокуснику, который может вытащить из своей шляпы что угодно. Конечно, я визуализирую для себя прекрасное будущее. Но важнее представлять себя там счастливой. Нет гарантии, что я, выступая на сцене дворца, буду ощущать счастье. Еще важно не подумать о себе в какой­то момент, что я классная. Иначе остановлюсь в развитии.

Вообще артист – это простой человек, такой же, как все остальные. В этом смысле мне близки европейские и американские музыканты и актеры. Там все значительно проще. У нас же почему-­то существует стереотип, что артист – лучезарный бог, спустившийся с небес. Мой отец в этом смысле лучший пример для меня. Он мог общаться на равных сегодня с дворником, а завтра – с министром. Поэтому, когда со мной говорят о папе, я вижу неподдельную любовь к нему. Не потому, что он легенда, а потому, что он человечище. Он был простой. Иногда я забывала об этой простоте – и меня накрывало звездной болезнью. Я не идеальна. Но чем больше живу, тем чаще понимаю, насколько это неправильно. Нужно быть человеком. Чтобы потом не пожалеть, когда будешь доживать свою жизнь, что жил не так, как надо.

Мария Яремчук 2017 караван историй
Мария Яремчук в фотосессии для «Каравана историй»

Впервые опубликовано в журнале «Караван историй», №6-7 (июнь-июль, 2017)

Фото предоставлены Secret Service EA