– Почему вы не пошли «учиться на актрису», а вместо этого поступили в финансово-экономический институт?

– О, я мечтала о Щукинском училище или ВГИКе. Представьте: 1993 год, страна развалилась, шоколадка стоит миллион, а я, шестнадцатилетняя егоза, рвусь поступать в Москву. Спасибо моей маме, человеку трезвому и мудрому. Она усадила меня на стул и сказала: «Хорошо, актриса. Назови мне, пожалуйста, всех актрис, которых знаешь». Я подумала, назвала полтора десятка имен, потом напряглась и вспомнила еще десяток. «Отлично, – сказала мама. – Ты знаешь 25 имен. А сколько актрис выпускается каждый год? Тысячи! Ты хочешь работать в провинциальном ТЮЗе? Нет, дорогая, сделаем так: ты получишь образование здесь, в Кривом Роге, а дальше что хочешь, то и делай». Не то чтобы она меня убедила, но я тоже стала рассуждать более здраво: хорошо, мне сейчас 16, я через пять лет окончу местный вуз и успею поступить во ВГИК!

Елена Кравец школьные фото
Последний звонок в 9-м классе (Лена – первая на фото слева), 1991 г

В Кривом Роге всего три вуза, и поскольку мама – экономист, то понятно, почему я выбрала именно криворож­ский филиал Киевского института народного хозяйства. Но жизнь, что называется, взяла свое. На втором курсе я узнала, что можно поучаствовать в театрально-музыкальном фестивале «Студенческая весна». Пришла и говорю: «Я умею пародировать Лайму Вайкуле. Дайте мне слова». Спела, всем понравилось, мне поручили спеть песню про нашего физрука голосом Лаймы, потом еще какой-то номер… Отлично помню тот чудесный апрельский день, помню, как будоражило ощущение чего-то нового, неведомого, прекрасного, как казалось, что оживают мои любимые фильмы – «Покровские ворота», «Я шагаю по Москве», «Москва слезам не верит». Я пришла домой и выкрикнула: «Мама, как здорово быть студенткой! Это такая жизнь!»

С тех пор я почти все время проводила в компании прекрасных креативных молодых людей, которые умели петь, танцевать, играть на разных инструментах, шутили и фонтанировали идеями. Начала играть в команде КВН – сначала за чужой вуз, поскольку в нашем не было команды КВН, пока к нам не пришел учиться Вова Зеленский. Целые дни проводила на репетициях. Параллельно подрабатывала на радиостанции. Теплой волной меня унесло куда-то очень далеко от математики, финансового анализа, экономики и политологии. Я кое-как сдавала сессии, и однажды мама попыталась меня приструнить: «Лена, так нельзя, надо окончить вуз, я все понимаю, мне нравятся твои выступления, я тебя поддерживаю. Но КВН – это не профессия, тебе все равно придется где-то работать».

Елена Кравец
Со школьными подругами, 1994 г.

Я с тихим упрямством ответила: «Я никогда не буду работать экономистом!» «А кем же ты будешь?» «Пока не знаю. Я хочу жить в Киеве, быть артисткой, работать вместе с друзьями, чтобы было весело и интересно!» Мама покачала головой: «Такого не бывает. Как ты себе это представляешь?» «Не знаю. Но я так хочу». Так я отправила свой заказ в небесный каталог желаний.

Помню еще один момент: мы с мамой смотрели фестиваль КВН в Сочи. Я сидела на полу у телевизора, мама что-то вязала. «Мама, а ведь я там обязательно буду!» «Где?» «В Сочи. На этом фестивале. И в телевизоре». «Как хорошо, что ты у меня такой мечтатель», – вздохнула мама.

– Это была интуиция?

– Да, но не только, было еще что-то. Особое состояние, знание ниоткуда, то, что описывают в книгах «Секрет» или «Трансерфинг реальности». Я просто спокойно ждала, хотя, конечно, не сидела сложа руки, а делала все, чтобы достичь своей цели. Жаль, что это состояние теперь редко меня посещает. Интуиция по-прежнему работает как часы, а вот молодой наг­лости, дерзости не хватает.

Елена Кравец Сергей Кравец
С Cергеем Кравец на фестивале КВН в Сочи, 1998 г.

А тогда все закрутилось в бешеном темпе. Я была ярой болельщицей команды ­«Запорожье – Кривой Рог – Транзит», которая выступала в Высшей лиге, и ходила на все их концерты. Помню, как первый раз собралась ехать болеть за них в Москву. Записалась в список болельщиков, за ночь нарисовала плакат, утром примчалась к автобусу, а мне говорят: вас вычерк­нули из списка, потому что с нами едет сын спонсора ­команды. Я вообще неконфликтный человек, но в тот момент у меня, как у оборотня Росомахи, выросли когти и зубы. Я зашла в салон и вцепилась в спинку кресла. «Что значит не еду? Попробуйте меня вынести!» Тетеньки из горисполкома действительно попытались вывести меня силой, но это было просто смешно. Мне казалось, они пытались отобрать мое будущее, мою жизнь, я готова была сражаться по-настоящему, пан или пропал. Когда пришел сын спонсора, я заявила ему: «Мальчик, ты кто такой? Уходи. Это мое место».