Злате Огневич — 32 года: «О детях я пока вообще не думаю»

Какие у вас отношения с возрастом?

Прекрасные. После 29 лет появились новые ощущения – наверное, я только сейчас начала преобразовываться из девочки в женщину. Да, не удивляйтесь, психологически я остаюсь ребенком. Мне нравится играть с детьми, привлекает их открытость, искренность, непосредственность. Они шалят – и я тоже люблю дурачиться. Мне близок образ мышления Экзюпери. Помните чудесную цитату из «Маленького принца»? «Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: ˝Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?˝»

_MG_9898_optТак вот, мне не хочется быть таким взрослым. Человек творческой профессии должен культивировать в себе внутреннего ребенка, сохранять крылышки за спиной, удивляться новым знакомствам, новым местам, весне, солнцу, воробью, который чирикает на ветке. Я люблю кататься на велосипеде по вечерам, смотреть на звездное небо и рисовать в воображении волшебные картины.

Что касается физического взросления и старения, то сейчас в моем распоряжении все способы сохранить себя как можно дольше: спорт, правильное питание, уход за собой. Это раньше женщина после тридцати сидела дома и вышивала крестиком. А я веду активный образ жизни. Помимо йоги, уже много лет занимаюсь с персональным тренером, а в последние три года – еще и балетом и партерной гимнастикой.

Злата Огневич

Машину не вожу, зато люблю велосипед. Летом катаюсь на ВДНХ, в Мариинке и парке «Партизанская слава», за день проехать тридцать километров – это для меня нормально. Под настроение могу выйти на пробежку, хотя я не фанатка, бег разбивает суставы.

Стараюсь следить за питанием: меньше мучного и сладкого, больше овощей, мяса и рыбы. У мамы на столе всегда шоколадки, булочки, вафельки. Но это вредные продукты, пустые углеводы. Я заменила их финиками, яблоками, морковкой, это в сто раз полезнее.

С утра выпиваю стакан теп­лой воды с лимоном, потом принимаю натощак цветочную пыльцу: она укрепляет иммунитет. Через полчаса завтракаю: творог с льняными или тыквенными семечками, зеленый чай, овсяная каша, иногда ем вареные яйца.

Злата Огневич

Случается, что на тренировку с утра просыпаться не хочется, но я говорю себе волшебное слово «надо» и уже через пять минут после начала занятий просыпаюсь и включаюсь.

Бывает, что силы на исходе, например, после концерта, когда все эмоции выплеснула, всю себя отдала. Чтобы восстановиться, нужно просто помолчать, побыть в одиночестве. Вечером прихожу домой, отключаю телефон, зажигаю свечи. Я вообще часто использую свечи, не люблю электрический свет. Зажигаю аромалампу или ароматическую палочку (нашла в Киеве точку, где продают настоящие индийские благовония). Сижу в тишине или включаю записи со звуками природы, а иногда – грустные блюзовые баллады.

Я люблю одиночество или узкий круг общения: родители, друзья детства, несколько близких друзей, с которыми я познакомилась уже в шоу-бизнесе. Я четко разделяю личную жизнь и работу, где приходится общаться с огромным количеством людей, в том числе с теми, кто не очень-то импонирует. Как только запись или концерт окончились, я возвращаюсь обратно в свою раковину. Возможно, это звучит странно: певица-интроверт. На сцене я, конечно, не выгляжу замкнутым человеком. Хотя есть же Земфира, интроверт чистой воды, и это совершенно не мешает ей работать. Или Евгений Миронов, обожаемый мною артист, – типичный интроверт.

я не семейный человек… если придется уйти из шоу-бизнеса, не буду счастлива в семье. О детях я вообще не думаю

Квартира – моя крепость. С любимым мы живем вместе, но не постоянно. Он часто уезжает, а, кроме того, иногда нам просто нужна свобода. Мужчине сложно выдерживать мой концертный график, я не семейный человек, карьера – на первом месте, так всегда было и будет.

Если придется уйти из шоу-бизнеса, не буду счастлива в семье, более того, стану винить родных в том, что отняли у меня сцену. Мой спутник должен быть готов смириться с тем, что как минимум половина моего времени и сил отдана творчеству. О детях я пока вообще не думаю.